Штрафы, предупреждения о роботах, раскрытие переписки в соцсетях и другие новшества в жизни коллекторов и их «клиентов».

В последнее время наблюдается повышенная активность законодателей в части выдвижения различных инициатив по регулированию рынка взыскания. Стремление упорядочить эту чувствительную сферу можно только приветствовать. В данном материале я поделюсь своим мнением относительно некоторых предложенных, находящихся на обсуждении или уже действующих инициатив в части того, какие плюсы и минусы они потенциально несут в себе для должников и взыскателей. Это не позиция критика, а лишь точка зрения одного из игроков отрасли, исходя из объективных реалий работы, а также собственных наблюдений и опыта.

1. В июне Минюст предложил наделить приставов правом запрещать взыскателю на срок вплоть до 60 дней использование того или иного канала коммуникации, если тот нарушит правила общения с должником (речь идет о хамстве, контактировании в неурочные часы и пр.). Для заемщиков это однозначно положительная инициатива: она направлена на защиту их интересов и законных прав. Для участников рынка взыскания все не так однозначно. С одной стороны, все, что направлено на повышение цивилизованности сектора и улучшение имиджа коллекторов в нашей стране, пойдет только в плюс. С другой стороны, хорошо бы дать однозначную трактовку понятия «неуважительное общение с должником».

2. Еще одна инициатива Минюста: обязать коллекторов использовать идентификационный номер вместо своего имени. Среди заемщиков встречаются лица, которые «вычисляют» коллектора, используя его персональные данные, и начинают контактировать с ним в плоскости уже не рабочего делового взаимодействия, а личного. Это широко распространенная проблема, и предложенная инициатива может ее решить, перекрыв кислород любителям подобного неэтического или порой даже откровенно издевательского общения. Вместе с тем незнание вышеуказанных данных должником не станет препятствием при его желании обратиться с жалобой. Таким образом, интересы обеих сторон будут защищены.

3. Также ведомство предлагает закрепить понятие «робот-коллектор» и в обязательном порядке предупреждать абонента о том, что он говорит с роботом, в начале звонка от автоинформатора. Это позитивное нововведение для всех сторон. Ведь сейчас не все заемщики в ходе таких звонков понимают, что с ними общается робот. Для коллекторов плюс в том, что это поможет (я надеюсь) устранить одно весьма распространенное разногласие. Сейчас при учете установленных законом лимитов на частоту коммуникации с должниками автоинформирование и звонки живых операторов приставами классифицируются по-разному. Одни разводят эти способы коммуникации, другие же, наоборот, считают их как один и тот же способ, что приводит к штрафным санкциям.

4. Правительство предложило усилить ответственность кредиторов или коллекторов, которые действуют в их интересах, за нарушения при взыскании: увеличить штрафы до 200 тыс. рублей для должностных лиц и до 500 тыс. рублей для юридических лиц (сейчас до 100 тыс. и до 200 тыс. рублей соответственно). Добросовестным участникам рынка бояться здесь нечего, а все, что способствует пресечению незаконной коллекторской деятельности, можно только приветствовать. Другой вопрос, насколько эффективными будут предложенные меры с точки зрения соотношения их значительности и потенциального дохода. Здесь нужно действовать максимально жестко, вводить действительно соразмерную и ощутимую ответственность, вплоть до уголовной. Так или иначе, любое ужесточение ответственности приводит к сокращению недобросовестных практик, а значит, для заемщиков это станет однозначно позитивной инициативой.

5. Минюст предложил обязать организаторов распространения информации в Интернете (здесь подразумеваются соцсети, мессенджеры, электронная почта и пр.) и сотовых операторов раскрывать сотрудникам ФССП переписку и данные о звонках, совершенных коллекторами должникам. Что касается соцсетей, то опять-таки профессиональным игрокам, работающим строго в рамках правового поля, опасаться нечего. В соцсетях они общаются со своих официальных страниц от своего имени и от имени коллекторской организации. Если смотреть на это с точки зрения выявления нарушений и идентификации таким образом нелегальных коллекторов, то, на мой взгляд, существенного массового эффекта здесь ожидать не стоит — недобросовестные участники рынка в процессе коммуникаций всячески шифруются, используют фейковые страницы в соцсетях, что затрудняет их идентификацию. А вот требование к сотовым операторам навредит рынку. Здесь мы упираемся в разногласия с ФССП в части того, что именно считается взаимодействием с должником. На практике таковым часто оказывается уже сам факт соединения с абонентом, без какого-либо общения.

В целом потребность в доработке отдельных законодательных норм коллекторской деятельности сегодня очевидна. И на первый план здесь выходит их сбалансированность с точки зрения соблюдения интересов всех сторон процесса. Во многом именно от этого напрямую зависит, как быстро и далеко сектор продвинется в направлении развития культуры цивилизованного взыскания в нашей стране.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции