Массовый отзыв лицензий у российских банков свидетельствует о проблемах в системе банковского надзора. Он во многом носит формальный характер, на соответствие требованиям ЦБ банки тратят немало средств, что ведет к росту стоимости услуг для клиентов.

16 мая Центробанк отозвал лицензию на осуществление банковской деятельности у столичного банка «Огни Москвы». Согласно сообщению регулятора, одной из причин стало то, что банк «проводил высокорискованную кредитную политику, связанную с размещением денежных средств в низкокачественные активы». «Огни Москвы» стали очередной «жертвой» ЦБ. Массовый отзыв лицензий у банков начался с приходом Эльвиры Набиуллиной на пост главы ЦБ: по данным Banki.ru, во второй половине 2013 года потеряли лицензию или были ликвидированы 37 банков, причем не все из них были никому не известными «отмывочными конторами». Так, в ноябре потерял лицензию банк с крупнейшей в России банкоматной сетью — «Мастер-банк».

По мнению директора Банковского института НИУ ВШЭ Василия Солодкова, большое количество отзывов в последнее время связано, в частности, с тем, что после запуска какого-либо процесса он начинает «жить своей жизнью». «В России у банков системно отсутствует кредитно-ресурсная база. И если госбанки могут так или иначе фондироваться за счет государства, то у мелких банков нет иных источников, кроме депозитов, — пояснил эксперт «Газете.Ru». — После начала отзыва лицензий как физические, так и юридические лица не хотят потерять собственные средства и стараются переводить их в госбанки, которые за счет этого еще больше увеличивают ресурсную базу». Прочие банки, соответственно, эти ресурсы теряют. В попытке выжить банки поднимают ставки по депозитам, что увеличивает и процентные риски, а также понижают ставки по кредитам, что уменьшает рисковую маржу.

Сейчас, судя по всему, решения часто принимаются ЦБ без учета долгоиграющих последствий. Так, в случае с «Мастер-банком» внезапно были остановлены платежи по картам сотен тысяч клиентов, с также входившим в топ-100 «Инвестбанком» — возникли проблемы с выплатами бюджетникам в Калининградской области. «Регулятор находится в достаточно сложной ситуации, но у него есть понимание того, когда необходима более тонкая настройка механизмов надзора, в частности, особый порядок работы с системно значимыми банками, банкротство которых может вызвать цепочку дальнейших потрясений, — утверждает тем не менее заместитель руководителя аналитического департамента ООО «Совлинк» Ольга Беленькая. — В ряде случаев ЦБ пытается обойтись без отзыва лицензий, а проводить санацию». А отказ от санации объясняется тем, что активов практически не осталось и санировать нечего. Но, возникает вопрос, почему тогда ЦБ не вмешался в ситуацию на более ранней стадии?

Из банкротства «Мастер-банка» и «Инвестбанка» можно, в теории, сделать вывод, что банковский надзор в России во многом носит формальный характер. Часто надзором занимаются сотрудники, не имеющие опыта работы в банках и в силу этого не ориентирующиеся в реальных рисках. Поэтому фиксируются только реализовавшиеся риски, а контроля прогнозных данных о рисках банков нет. «Естественно, у ЦБ есть формальные ориентиры, иногда он даже проявляет излишний формализм, не до конца учитывая специфику нынешней экономической ситуации и работы российского рынка», — считает президент Ассоциации региональных банков России Анатолий Аксаков. Но, по мнению эксперта, иногда Центробанк применяет международные принципы, опираясь на формальный подход, а российская экономика — это в значительной степени экономика наличных денег и серых заработных плат. В такой ситуации формальные подходы не всегда уместны. «Мне кажется, что в этих вопросах должно быть больше гибкости», — продолжает Аксаков.

По мнению начальника аналитического управления банка БКФ Максима Осадчего, формальность надзора ведет к ситуациям, аналогичным той, что произошла с Мособлбанком. По словам эксперта, этот банк подозревали в привлечении вкладов «вчерную» с 2012 года. «И его отчетность «кричит» об этом: например, очень высокий оборот по депозитам сроком от 1 до 3 лет. Логично, если месячный оборот по годовым вкладам составляет около 1/12 остатка, а в данном случае оборот превышал 100% остатка. Столь большой оборот могли бы объяснить срочные вклады, которые можно забирать досрочно без потери процентов, но у Мособлбанка я не припомню такого продукта», — поясняет Осадчий «Газете.Ru». Формальные подходы часто не позволяют ловить банки на мошенничестве, ведь мимикрировать «плохому» банку под «хороший» не слишком сложно.

«Качество банковского надзора можно улучшить, — полагает Ольга Беленькая. — Вопросы появляются в том числе из-за массового отзыва лицензий. В течение длительного времени формальная отчетность банков находилась в приемлемом состоянии, потом же оказывалось, что активы некачественные, а отчетность недостоверная».

К примеру, величина валютных субординированных кредитов учитывается с фиксацией на 1 января текущего года. Однако тогда курс доллара по отношению к рублю был ниже, а соответственно была ниже и рублевая цена валютного кредита. Сейчас доллар заметно прибавил в цене, и как следствие стоимость субординированных кредитов в рублях становится выше. А так как при расчете достаточности капитала субординированные кредиты учитываются в рублевом выражении, повышение курса доллара на самом деле уменьшает размер капитала банков. «Возможно, необходимо фиксировать отчетную дату не на весь год, а на каждый квартал отдельно. На мой взгляд, при оценке ситуации в банке такой подход будет более гибким и более рыночным», — комментирует Анатолий Аксаков. Некоторые банки сейчас перевели свои валютные кредиты из-за рубежа в Россию. Если валютные средства находятся на корреспондентском счете в банке страны, входящей в Организацию экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), то резервы формируются с коэффициентом в 20%, если рейтинг страны более низкий — коэффициент может составить 50% или даже 100%. Это резко ухудшает картину баланса банка, хотя принципиально его политика не меняется.

Многочисленные случаи отзыва лицензий доказывают, что масштаб надзора во многих случаях не позволяет ЦБ реагировать на ситуацию заблаговременно, не допуская катастрофических последствий — появления глубоко проблемных банков, с которыми уже ничего нельзя сделать. Безусловно, превентивные меры принимаются, но зачастую их эффективность зависит от добросовестности самих банков.

При этом выполнение требований надзора требует от банков существенных затрат. Административно-хозяйственные траты на подготовку форм отчетности приводят к росту стоимости услуг банков, а инспекционные проверки отвлекают значительные управленческие ресурсы. «Ко мне поступали жалобы подобного рода, — говорит Анатолий Аксаков. — Есть даже требование о том, что предоставляемое для проверяющих помещение должно находиться не в банке, чтобы исключить давление. Его приходится арендовать, а стоимость аренды в конечном счете ложится на клиентов». «Конечно, все это увеличивает стоимость услуг, а также ужесточение требований ЦБ по резервированию», — соглашается Василий Солодков. Максим Осадчий говорит, что нагрузка по отчетности чрезмерна, но бесполезна. «Из огромных потоков информации не выходит никакого толка, но при этом растут издержки банков на подготовку отчетности. В конечном итоге они перекладываются банками на плечи клиентов», — говорит эксперт. По информации Ассоциации региональных банков, сейчас ЦБ осуществляет сбор и анализ данных по непроизводственным расходам кредитных организаций, вызванных регулятивными решениями. Готовится предложение об оптимизации предоставляемой отчетности, планируется даже создание подразделения по оценке регулирующего воздействия. Каждое решение должно будет оцениваться на предмет увеличения расходов банков на его реализацию.

Пока же на рынке из-за действий ЦБ растет нервозность, а увеличивающийся отток вкладчиков из банков, якобы находящихся под подозрением, усиливает их проблемы и ведет к банкротству. По словам Максима Осадчего, сокращение лимитов, усиление нервозности на рынке и углубление недоверия вкладчиков к банкам, а банков друг к другу — звенья одной цепи. «На межбанке стали с меньшей охотой выдавать кредитные ресурсы, потому что на многие банки закрыли лимиты — и не только на региональные. Прежде всего на московские и на те, которые раньше проводили рискованную политику. Ставки на рынке в целом стали выше, потому что выросла инфляция, деньги стали дороже и появился кризис доверия», — делится Анатолий Аксаков. «Сокращение лимитов — это действительно один из факторов того, что для банков ликвидность обходится дороже, чем раньше. Кроме того, повышение ключевых ставок со стороны ЦБ удорожает фондирование», — соглашается с Аксаковым Ольга Беленькая. По мнению Максима Осадчего, улучшить ситуацию могло бы стимулирование развития института независимых рейтинговых агентств. «Кроме того, необходимо сделать рынок максимально прозрачным. Между тем, даже форму 101 — оборотную ведомость по счетам бухгалтерского учета — до сих пор публикуют не все банки, а многие публикуют ее только в сокращенном виде», — резюмирует эксперт.

Иделия АЙЗЯТУЛОВА