Страховые компании постепенно начинают играть все более заметную роль в формировании «длинных» денег в экономике. Происходит это за счет изменения предпочтений потребителей, растущей популярности продуктов накопительного страхования жизни и изменения инвестиционной стратегии страховщиков.

Страховой рынок заметно трансформируется в части инструментов, в которые страховые компании инвестируют свои активы. Если ранее основную долю вложений страховщиков составляли банковские депозиты, то теперь они уступили пальму первенства корпоративным облигациям, а государственные и муниципальные долговые бумаги близки к тому, чтобы подвинуть депозиты уже на третье место в этой табели о рангах. Так, несмотря на то, что по итогам 2018 года основная доля активов страховщиков (21,5%) приходилась на депозиты, она сократилась за год на 2,8 процентного пункта. Доля второго по величине типа инвестиций — вложений в корпоративные облигации — снизилась на 0,6 п. п., составив 20,5%, в то время как доля государственных и муниципальных ценных бумаг увеличилась сразу на 7 п. п и достигла 19,9% (данные ЦБ РФ).

В этом году данный тренд только усилился, благодаря чему уже по итогам I квартала на первое место по доле активов страховщиков (с показателем в 22%) вышли корпоративные облигации. Доля депозитов составила 20,2%, а сегмент государственных и муниципальных ценных бумаг достиг 19,6%. Последние официальные данные Банка России («Обзоры ключевых показателей деятельности страховщиков») говорят о том, что на конец первого полугодия доля корпоративных облигаций составила 23%, доля депозитов была равна 19,5%, в государственные и муниципальные ценные бумаги было вложено 18,9% активов страховщиков.

Произошло это перераспределение в основном за счет изменения линейки инвестиционно-страховых продуктов основных страховщиков жизни, в первую очередь — за счет линейки накопительного страхования жизни. Если в прошлом году основную роль играло инвестиционное страхование, то в этом году интерес потребителей сместился в сторону накопительного страхования, доля которого в общем объеме премий по страхованию жизни выросла почти в два раза — до 23% в первом полугодии этого года против 13% за первые шесть месяцев прошлого года. При этом доля ИСЖ сократилась на четверть и составила 46% против 62% годом ранее. Это очень важный тренд с точки зрения экономики, поскольку продукты НСЖ предполагают длительные (от пяти лет) сроки инвестирования.

Но действительно ли активы страховщиков представляют заметные величины, если говорить о возможном их использовании в качестве «длинных» денег в разрезе экономики в целом? Начну с того, что совокупные активы страховых компаний на конец июня 2019 года преодолели отметку 3,1 трлн рублей, увеличившись на 14,7% по сравнению с их объемом на июнь 2018 года. Таким образом, отношение активов страховых компаний к ВВП страны сегодня составляет 2,88%. Понятно, что далеко не весь этот объем проинвестирован вдолгую. То есть влияние на экономику пока не так велико. Тем не менее по итогам прошлого года доля страховых организаций в объеме выпусков, например, облигаций федерального займа (ОФЗ) увеличилась на 3,2 п. п. и достигла 7,5%. В абсолютных величинах объем вложений страховщиков в ОФЗ составил 549,3 млрд рублей. По итогам I квартала этот показатель достиг уже почти 595 млрд рублей.

Заметную роль эта политика страховых компаний по вложению в госдолг сыграла в прошлом году, когда из ОФЗ стали массово выходить нерезиденты. Только за период с апреля по декабрь 2018 года их доля на рынке ОФЗ сократилась с 34,5% до 24%. Объем «выхода» иностранных инвесторов превысил 560 млрд рублей. Учитывая, что страховые компании за прошлый год вложили в ОФЗ более 250 млрд рублей, они смогли заместить почти половину этого объема, в том числе сдержав рост доходности государственных долговых бумаг. Эта проблема кажется тем более явной, если вспомнить, что власти США в качестве одной из возможных санкционных мер называют как раз запрет на приобретение российского государственного долга. Да, этой инициативе уже больше года; с каждым разом рынок все слабее реагирует на подобные новости, однако нельзя окончательно исключать вероятность ужесточения санкций и игнорировать возможность реализации этого запрета.

Конечно, даже такие объемы вложений активов страховых компаний (пусть и с учетом еще около 720 млрд рублей в облигациях корпоративного сектора) пока не позволяют рассматривать эти средства в качестве основного источника «длинных» денег в экономике. Однако они — объемы — уже явно выросли из стадии «пренебрежительно малых величин».

Отмечу также, что этих показателей удалось достичь за сравнительно небольшой период времени: те же продукты инвестиционного страхования жизни начали набирать популярность лишь в последние пять лет, а уровень проникновения продуктов НСЖ в России пока не превышает 1% от численности населения РФ, притом что в Европе этот показатель составляет 70—80%. Доля объемов премий страховщиков жизни в ВВП страны также пока невелика — около 0,5%, что свидетельствует о начальной стадии развития рынка страхованияжизни в России. Но рост популярности этого вида страхования позволяет рассчитывать на то, что со временем этот механизм формирования «длинных» денег может стать одним из основных, как это и происходит на развитых рынках.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции