Статистика неумолима: из десяти стартапов выживает в лучшем случае один. До выручки 100 млн долларов в год добирается одна из 100 тыс. компаний. И это с учетом того, что мировой объем внешних инвестиций на этом рынке составляет сотни миллиардов долларов ежегодно. Поэтому вопрос о необходимости финансирования как такового здесь не стоит. Скорее, он звучит так: «Хватит ли проекту собственных средств, или нужно будет обращаться к внешним источникам?» Практика показывает, что в подавляющем большинстве случаев это будет второй вариант.

Проблема с привлечением финансирования для стартапа стоит тем менее остро, чем сильнее в стране развита венчурная экосистема. Если взять США, то, по данным CrunchBase, только за I квартал 2019 года суммарный объем венчурных сделок составил 75 млрд долларов. В Кремниевой долине инвесторы в прямом смысле жестко конкурируют за перспективные проекты. Именно поэтому крупные венчурные фонды, изначально фокусировавшиеся на поздних стадиях привлечения финансирования (C, D), сейчас все чаще заходят в проекты на более ранних этапах — A, B и вплоть до предшествующей им seed-стадии.

Таким образом они резервируют себе квоты и обеспечивают присутствие в проекте на случай, если он дорастет до финальных раундов инвестирования. В результате получается, что для привлечения денежных средств стартапу в Кремниевой долине зачастую достаточно иметь более-менее адекватную идею. Причем на полученные деньги можно будет довольно долго заниматься развитием продукта, ища заветный Product market fit и не показывая какого-то значительного роста, запускать пилоты, снова привлекать деньги и т. д.

В России ситуация иная — объемы потенциальных инвестиций и проектов здесь намного меньше. Тем не менее рынок венчурных сделок демонстрирует стабильный рост. По оценкам PwC, в 2017 году его объем составлял 243,7 млн долларов, в 2018 году — уже 433,7 млн долларов (рост на 78%). В 2019-м же только за первое полугодие он вырос до 248,1 млн долларов — по сравнению с аналогичным периодом 2018 года рост составил 161,1%. При этом об актуальности проблемы привлечения финансирования красноречиво свидетельствует статистика: согласно исследованию Startup Barometer 2019, в средствах на развитие бизнеса нуждается каждый второй проект (51%), а нехватку денег назвали главной проблемой 63% основателей стартапов.

Есть ряд важных аспектов, которые придают проекту «вес» в глазах потенциальных инвесторов. Например, я считаю, что 70% привлекательности стартапа так или иначе заключаются в команде его основателей. Речь идет прежде всего о наличии у них предпринимательского бэкграунда и опыта запуска собственных проектов, пусть даже и неудачных. Также важно, чтобы основателей было несколько (по понятным причинам). В идеальном варианте каждый из фаундеров должен обладать сильными сторонами, дополняющими сильные стороны кофаундеров. Условно, один — гениальный программист и визионер, другой — виртуоз в вопросах взаимодействия с инвесторами и привлечения средств.

Остальные 30% — уровень конкуренции, различные барьеры, потенциальная емкость рынка. При этом рынка на старте может и не быть — если стартап представляет собой что-то принципиально новое, то в случае успеха проекта он сам будет сформирован «с нуля». Но это, конечно, исключения: чаще всего стартап «дисраптит» уже существующий рынок.

Также крайне важна доля основателей в бизнесе. Если она небольшая, а впереди предстоит много инвестиционных раундов, то к моменту выхода на IPO она, скорее всего, «размоется» и станет еще меньше. Это риск-фактор: высока вероятность потери мотивации и выхода основателя из проекта. Приемлемым показателем здесь я считаю долю 30% и более к моменту IPO.

В целом же глобальным сдерживающим фактором в части возможностей финансирования для российских предпринимателей является текущий уровень развития венчурной экосистемы в стране. Но они не могут повлиять на это напрямую, а значит, остается только работать в тех условиях, которые есть.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции