Елена Ищеева: Росбанк, входящий в международную группу Societe Generale, занимает первое место в России как самый дорогой финансовый бренд с участием иностранного капитала. Более 3 миллионов клиентов обслуживается в данной кредитной организации в 70 регионах России. О дне нынешнем и планах на перспективу я беседую с председателем правления Росбанка Дмитрием Олюниным. Здравствуйте, Дмитрий Юрьевич!
Дмитрий Олюнин: Добрый день!
– Всем хорошо известно, что вы входите в список системно значимых банков, их порядка десятка в России. Что это означает для вас как для руководителя и для клиентов банка?
– С одной стороны, безусловно, это определенный знак качества. Потому что для российского клиента все-таки размер и особое внимание регулятора – это признак надежности.
– Имеет значение.
– С другой стороны, это означает и более внимательное регулирование, более прикладное регулирование. Вы знаете, что ЦБ специально для системно значимых банков создал департамент надзора за системно значимыми организациями. Собственно, который и нас надзирает.
– Это более плотный контроль? Я правильно поняла?
– Это более плотный контроль, с одной стороны. Более внимательный, более глубокий. С другой стороны, ЦБ постепенно вводит дополнительно и регуляторные требования. В частности, со следующего года будет буфер системной значимости для капитала. Необходимость соблюдать показатели, норматив краткосрочной ликвидности. НКЛ так называемый на уровне нашей группы совокупной в России. Поэтому это дополнительные требования, которые предъявляет регулятор, это в том числе и ограничения, которые накладываются на нашу деятельность. Тем не менее, я думаю, это хороший трейд-офф, это хороший обмен – чувствовать себя значимым. И при этом нести дополнительные обязанности. Я думаю, что это правильно.
– Ни для кого не секрет, что сегодня банковская отрасль убыточна. После выступления Германа Оскаровича, который сказал, что банковский сектор России тяжело болен. Не могу не вспомнить, что у вас тоже по третьему кварталу по всей группе Societe Generale есть убытки порядка 20 миллионов евро. Год назад в этой же ситуации была прибыль порядка 5 миллионов евро. В этой связи каков запас прочности? И стратегически на что вы полагаетесь в перспективе следующего года? Как жить-то, чтобы все было?
– Вопрос «как жить» перед нами не стоит. Напомню, что в прошлом году мы утвердили стратегию развития Росбанка 2017 года. Если говорить о запасе прочности, ну, наверное, надо сказать, что недаром Росбанк и вся группа Societe Generale России входят в список, круг наиболее рейтингованных банков. Рейтинг российский и рейтинг Росбанка совпадают. То есть у нас такой же рейтинг, как у суверенной России. И в этом смысле это отражает целый ряд фундаментальных основ, на которых стоит финансовая устойчивость Росбанка. В первую очередь это значительный запас капитала. Капитал – норматив Н1 – у нас находится за пределами 14,5%. Нормативы, которые отражают основной капитал, выше 8%.
Второе – это существенная и растущая пассивная база. Мы на сегодня фондируемся в России. И это было одной из целей нашей стратегии. Работать от российского рынка. Не полагаться на ресурсы международного рынка. А именно опираться на ресурсы и в первую очередь наших клиентов, российских. Остатки на счетах корпоративных клиентов, розничных клиентов, депозиты корпоративных и розничных клиентов в 2015 году – на рекордно высоких уровнях. И сегодня для нас, наверное, наиболее важной задачей является обеспечение роста скорее, чем те или иные проблемы, связанные со структурой фондирования.
– То, что сегодня у банковского сектора, у крупных игроков ликвидности предостаточно, об этом не знает только ленивый. Но деньги должны работать. Деньги должны приносить деньги. Хороший ли сегодня момент – экономический, исторический – для наращивания того же пресловутого кредитного портфеля? Легко ли получить кредит в Росбанке?
– На рынке, на мой взгляд, есть всегда клиенты, которых можно кредитовать. Всегда есть клиенты, которых можно привлечь в банк. И в этом смысле мы в этом году абсолютно были привержены этой идее. В частности, мы не останавливали кредитование. Ни крупного сектора, ни малого бизнеса, ни на один день в банке, даже в декабре прошлого года. В том числе, например, достаточно сказать, что 29 декабря мы закрыли крупный синдицированный кредит для «Крона» в прошлом году. В самые такие острые моменты.
– А в течение года? Это декабрь, год назад.
– В течение года список наших и синдицированных кредитов, организации облигационных выпусков российских компаний – он длинный, и можно перечислять достаточно много примеров. Но банк не стоит на месте. Если тем не менее идти не по конкретным сделкам, а идти в целом от портфеля, то мы ожидаем в этом году роста порядка 10% портфеля корпоративного в Росбанке. Посмотрим, конец года – определенное прогашивание.
– Это вы сейчас об итогах 2015-го?
– Да. 2015 года. Что касается розницы, здесь картина, конечно, будет хуже. Потому что у нас существенную долю с точки зрения объемов всегда занимали потребительские кредиты. Спрос очень сильно упал. Сам баланс Росбанка, я думаю, в рознице схлопнется на 15%. Это будет достаточно заметное изменение структуры баланса. Тем не менее это не значит, что мы не растем. Потому что, в частности, если сравнивать с ситуацией первого квартала, когда в целом в банковском секторе у нас потребительские кредиты резко схлопнулись и выдачи находились меньше на 80–90%, чем в прошлом году, то сегодня мы вышли, в принципе, на устойчивое состояние потребительского портфеля, потребительских ссуд, и рост начинается. То есть мы от октября к декабрю ожидаем уже начало роста. Но я очень рассчитываю на постепенное восстановление спроса, с одной стороны. И улучшение качества в рознице.
– Есть те, кто не способны вернуть? Вот должники – просрочка растет?
– Если говорить о Росбанке, то у нас очень специфический профиль корпоративного бизнеса. Мы присутствуем в малом бизнесе и в очень крупном. В очень крупном у нас в этом году практически нет никаких проблем.
Портфель Росбанка состоит в первую очередь из двух основных категорий заемщиков. Это российские экспортеры. Вторая категория заемщиков – это международные компании, работающие в России. Вы сами понимаете, что конъюнктура 2015 года для крупных российских экспортеров была все-таки достаточно хорошей. Несмотря на падение цен на целый ряд товаров экспортных, тем не менее благодаря девальвации рубля это более чем компенсировало падение. Поэтому финансовое положение в целом у этих компаний – также быстрое, реактивное изменение конъюнктуры
Она позволила им с очень хорошими результатами пройти год, и мы анализируем весь свой портфель заемщиков. Постоянно анализируем динамику финансового положения, стараясь предугадать, где могут быть проблемы.
Но, в общем, еще раз повторюсь, бесспорно, всегда могут быть неожиданности. И наша оценка портфеля в целом очень хорошая. Мы считаем, что та структура портфеля, то качество заемщиков, которое нам удалось сформировать, у нас в достаточно комфортной зоне. Мы будем совершенствовать наш интернет-банк для физлиц. Мы будем, безусловно, развивать новые продукты трансакционного бэнкинга для «корпоратов». Потому что кеш-пуллинг сейчас, условия, синекванон развития трансакционного бэнкинга с «корпоратами». И мы считаем, что у нас есть хорошие успехи. Мы ведем кеш-пуллинг для «Норильского никеля». Но мы понимаем, что рынок не стоит на месте. Требование по сафистикейтед, услуга в рамках кеш-пуллинга, в том числе трансграничный кеш-пуллинг, – это то, что нашим клиентам надо. Интеграция кеш-пуллинга.
– Как много новых иностранных слов появилось в вашем лексиконе, Дмитрий Юрьевич! Вот что изменилось за два года-то. Вы действительно интегрировались в международную группу.
– На самом деле есть нюансы, есть особенности. Хочу сказать, что, например, правление мы ведем на английском языке. Но тем не менее мы, как я часто говорю, банк с французским капиталом, но с русским лицом. И мы, я считаю, очень удачно сочетаем и стандарты международной группы, и умение работать на российском рынке. Наши специалисты – это люди с опытом, менеджеры, которых мы как воспитываем, так и принимаем работу внове, формируя или усиливая команды. Это люди, которые, безусловно, очень хорошо знают российский рынок, высокие профессионалы. И в целом я горжусь, что работаю с теми людьми, с кем мне доводится трудиться в Росбанке.
Продолжение следует…
