Малый бизнес умрет?

Обращение:

«Здравствуйте, президент РФ Владимир Владимирович Путин. Меня зовут Елена Шипилова, я дизайнер и владелица марки Elena Shipilova. Сейчас мое предприятие, которое на рынке уже 12 лет, попало в ситуацию, когда мы должны решить вопросы с финансированием».

Это открытое письмо президенту Елена Шипилова была вынуждена написать потому, что ее бизнес оказался на грани. И речь в данном случае не о стартапе, а о стабильно работающем предприятии с фабриками во многих городах России, которое дает регулярные заказы и работу сотням человек.

Геннадий Суворов, директор по стратегическому развитию:

– В бизнес были вложены все семейные деньги, которых было около 15 миллионов. Поэтому удалось построить промышленный бренд. В 14-м году у нас было 20 миллионов собственных вложенных денег, 60 – был заработанный капитал, остальное – заемные средства. В частности, Лайтбанк нас кредитовал. Общая сумма была 35 миллионов рублей. Это был наш оборотный капитал. Тем не менее в 15-м году кредитование как отрезало.

Схема работы бизнеса, которая позволяла предприятию развиваться и демонстрировать устойчивый рост, в один день перестала работать. Без привлеченного капитала бизнес Елены Шипиловой потерял возможность воспроизводиться. С Лайтбанком бренд успешно сотрудничал несколько лет, исправно отвечая по всем обязательствам и исполняя все условия.

Геннадий Суворов:

– Мы им платили. Они за каждый чих брали очень большие деньги. За один день просрочки платежа – 25 тысяч, комиссия – 150 тысяч. За что? За вот эти вот бумажки? Брали по полной программе за каждый чих. И тем не менее даже не перекредитовали.

Проблемы начались неожиданно, когда банк резко изменил условия предоставления кредита.

Геннадий Суворов:

– В 2015 году банк говорит: «Вот, у вас остался кредит 10 миллионов. Я готов вам дать потом даже больше, 25 миллионов, но сначала вы должны погасить весь оставшийся кредит».

Довольно странная просьба, да и предложение тоже.

Павел Медведев, финансовый омбудсмен:

– Скорее всего, у банка были причины, я подозреваю, что личные. У него, скорее всего, не очень хорошего качества кредитный портфель. А кредитный портфель по малому бизнесу имеет качество не очень хорошее. Просто потому, что статистика.

Елена Шипилова:

– Мы ходили, мы встречались с председателем правления, получили твердые заверения, он сказал, что у него надвигается проверка ЦБ и надо все вычистить и выдать свежие кредиты. Мы прошли кредитный комитет, оплатили эти 10 миллионов – и не получили ни копейки.

А предприятие, резко оставшееся без привлеченных средств, на которые возлагались большие надежды, оказалось на пороге катастрофы.Лайтбанк выставил ряд новых условий, пришлось собрать неимоверное количество документов. Более того, удалось получить поручительство на 18 миллионов рублей от фонда поддержки малого и среднего бизнеса.

Геннадий Суворов:

– Под голый не дают. Товар в обороте не берут банки. Хотя все их сейлзы бегают и говорят: «Берем, берем». Мы начинаем сдавать документы, и выясняется, что не берут. Поручительство тоже не работает. Сейчас гигантскими усилиями от третьей стороны мы нашли твердый залог. Государство нас стимулирует, и фонд готов поручиться, а в банке говорят: поручительство хорошо, но еще нужна недвижимость.

В итоге стало понятно, что сотрудничество с Лайтбанком себя исчерпало. С большими усилиями бренду удалось перекредитоваться в Ланта-Банке. Но из-за непредвиденных трудностей пришлось существенно сократить коллекцию, закрыть несколько торговых точек. Единственное, что может радовать в этой ситуации, – выстояли. Пока выстояли. Но проблема привлечения денег никуда не исчезла.

Елена Шипилова:

– Все это сваливают на ЦБ, что они мониторят их и каждую неделю требуют отчета. Если бы они сразу сказали: «Не собирайте документы, нам нужен твердый залог. Нет – до свидания», – мы бы в следующий пошли.

Павел Медведев, финансовый омбудсмен:

– Из разговора с малыми и средними предприятиями следует, что банки на них смотрят косо. Потому что банки-то обязаны выдавать кредиты, которые бы им возвращали. А что может быть залогом возврата кредита? Извините за тавтологию – залог.

Геннадий Суворов:

– Никто не вникает в суть бизнеса. Вещь немыслимая совершенно на Западе. Мы растем на 30% в месяц. За такого клиента банк будет держаться, холить-лелеять. Государство нам говорит: давайте импортозамещение. На нашем сегменте рынка доля 2%.

Но мы все оказались в ситуации, когда каждый, кажется, сам за себя. Пока бизнес думает и ищет возможности выжить, банки опасаются за сохранность лицензий. К сожалению, все это похоже на замкнутый круг.

Павел Медведев:

– Даже если какое-то время предприятие возвращало кредиты аккуратно, а общая ситуация не очень хорошая, объем покупок граждан уменьшается. Какая гарантия, что одежда, пусть даже очень хорошая, будет и дальше продаваться так же успешно, как раньше?

Елена Шипилова утверждает, что спрос на продукцию бренда по-прежнему высок, фабрики в регионах ждут новых заказов и перспективы для роста и развития марки есть.

Елена Шипилова:

– Мы просим дать нам возможность взять кредиты на обыкновенных условиях, как раньше нам давали. 25% от нашего оборота. Мы уверены, что мы можем это отдать, наше предприятие будет жить и развиваться. Что для нас может сделать государство, чтобы спасти наш бизнес?

Геннадий Суворов:

– При текущей ситуации мы никогда не сможем стать средним бизнесом. Ни-ког-да. И это очень печально.

На сегодняшний день предприятие остается в трудном положении. Резко перестроить модель бизнеса невозможно, поэтому вопрос получения дополнительного финансирования – это вопрос жизни. Жизни известного отечественного бренда.

Первые слушатели обращения Елены Шипиловой к президенту РФ Юлия НАГОРНАЯ, Евгений КОПОСОВ, Инна ЛУНЕВА, Банки ТВ