Цифровизация добралась до комиссии Банка России по деловой репутации: с прошлого года на портале госуслуг можно проверить деловую репутацию и наличие права работать на финансовом рынке. С тех пор произошел взрывной рост жалоб в комиссию. К чему регулятор оказался не готов.

Портал госуслуг — один из немногих примеров более-менее качественной реформы в государственном управлении, после реализации которой выиграли все: и государство, и мы, граждане. Это касается решения не только массовых повседневных бытовых вопросов, но и вопросов специальных. Например, наличия или отсутствия финансистов в черных списках. С прошлого августа должностные лица и владельцы крупных пакетов акций (долей) кредитных и ряда некредитных финансовых организаций могут сделать запрос на соответствующей странице портала. И в автоматическом режиме получить ответ: положительный или отрицательный.

Ранее, чтобы получить такую информацию, финансист должен был отправить соответствующий запрос непосредственно в Банк России с приложением копий необходимых документов, подтверждающих его личность. Соответственно, на получение ответа требовалось время — хотя бы потому, что документ приходил в бумажной форме по почте и по регламенту ЦБ имел 30 дней на ответ.

Внедренная новация сразу оказалась востребованна. Как отмечено в недавнем пресс-релизе регулятора, в ЦБ зафиксировали рост числа поступивших в комиссию жалоб в прошлом году до 330. В 2018 году в комиссию поступило только 225 жалоб. Рост их числа в Банке России связывают в том числе с упрощением порядка получения информации о наличии сведений в базах данных. То есть с той самой цифровизацией. Количество поступивших запросов только за минувшие пять месяцев впечатляет: регулятором получено 5 тыс. подобных обращений.

А количество удовлетворенных жалоб? Выросло ли оно? К сожалению, нет. Комиссия ЦБ за все два года ее работы получила 555 обращений от финансистов, а удовлетворила только 239 жалоб (по состоянию на 1 января 2020 года). По 205 жалобам принято решение об отказе в удовлетворении. Еще 81 жалобу регулятор отказался рассматривать «в связи с несоответствием установленным требованиям». 17 заявлений было возвращено из-за отсутствия предмета рассмотрения. Наконец, по 13 жалобам проводится проверка комиссии.

Причина столь незначительного количества обращений кроется в абсолютно формальном подходе комиссии к таким деликатным вопросам. Отказы штампуются как под копирку, а абзацы перекидываются из письма в письмо, зачастую без смысла и согласования между собой. Получается, что, помимо красивой цифровой витрины, мало что в реальности поменялось: попасть в черный список по-прежнему легко, а вот обелить себя по-прежнему трудно. Ведь зачастую менеджеры попадают в список «за компанию» — это те, кто по своему функционалу и ответственности далеко не всегда имел отношение к причинам отзыва лицензии. Людей клеймят далеко не на основании проверенных и доказанных фактов, а по суждению ответственных сотрудников ЦБ. Такая вот своеобразная децимация.

По состоянию на 1 января 2020 года в списках находились 7 504 человека. Иначе говоря, 7,5 тыс. преступников? Или несправедливо обвиненных? А если спроецировать процент обеления? Ведь, исходя из данных, представленных в пресс-релизе регулятора, почти каждый второй заявитель получил реабилитацию. А если прекратить формально подходить к репутации и судьбам людей и начать вдумчиво разбирать каждый кейс индивидуально? А если уж сделать все совсем правильно и передать принятие решения независимой третьей стороне?

Да и сам сервис по проверке нахождения в черных списках наводит на грустные размышления. Получается, для того чтобы узнать про списки, нужно подать заявление. Но ведь это не база данных ГИБДД со штрафами за превышение скорости, о которых водитель может и не знать в силу незначительности этого самого превышения.

Выходит, что при приеме на работу теперь работодатель будет требовать от кандидата бумагу «с подтверждением»? Довольно унизительно. А как часто нужно обращаться к базе данных ЦБ? Заметьте, как выросли за последнее время риски для топ-менеджеров. «Входной билет» для работы в банке становится чрезмерно дорогим. И это на фоне снижения инвестиционной привлекательности банковского бизнеса в целом в России. Словом, гайки закручиваются, прессинг нарастает, чего не скажешь о либерализации условий работы для финансистов. К чему привел такой подход? Да к тому, что в правлениях и советах директоров появились ширмы — люди, которые только несут ответственность за действия тех, кто остается в тени и принимает решения. И эта практика в текущих реалиях будет только шириться.

Остается надеяться, что в 2020 году Банк России вплотную займется вопросами черных списков, ведь этот год был объявлен годом работы в рамках «регуляторной гильотины». Напомним, что в прошлом году ЦБ предложил профессиональному сообществу проанализировать действующую нормативно-правовую базу по регулированию финансового рынка для выявления избыточных норм. Что касается черных списков, то именно по этому направлению регулятор, к сожалению, перегнул палку и, по сути, вовлечен в широкий конфликт интересов, поскольку ЦБ тут выступает одновременно и обвинителем, и судьей, и даже апелляционной инстанцией. Словом, здесь есть над чем поработать.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции