В каждый кризисный период российские финансовые власти не устают повторять, что на этот раз отечественный банковский сектор готов к новым потрясениям гораздо лучше, чем это было в прошлый кризис. Как ни банально звучит, но к сегодняшнему экономическому кризису отечественные банки действительно подошли в гораздо лучшей форме, чем это было, например, в 2008 и 2014 годах.

Профицит ликвидности и карантин позволяют не замечать оттока клиентских средств. К началу 2020 года российский банковский сектор располагал внушительным профицитом ликвидности, выражавшимся в том числе в исторически низкой стоимости фондирования. Так, индикативная ставка, рассчитываемая ЦБ РФ по депозитам десяти крупнейших банков, обновила в начале марта минимум за весь период исследований, составив 5,15% годовых. Показатель профицита ликвидности, рассчитываемый Центробанком (разница между средствами, размещенными банками на депозитах и в облигациях ЦБ, и кредитами, привлеченными банками от ЦБ), в феврале текущего года поднимался до исторически рекордного уровня в 5 трлн рублей. Помимо свободной ликвидности банки располагают также и внушительным объемом рыночного обеспечения, которое в случае необходимости может быть использовано в операциях рефинансирования с ЦБ. Можно ожидать, что в этом случае регулятор будет принимать обеспечение по «докризисной» стоимости, закрывая глаза на снижение стоимости активов.

Подтверждением сохранения комфортной ликвидной позиции банковского сектора служат и операции банков с Банком России. Если в предыдущие кризисные периоды ЦБ практически сразу же переключался на полномасштабное рефинансирование банковского сектора, то сейчас операции регулятора по предоставлению ликвидности банкам носят лишь периодический характер, а объемы их незначительны. Основная масса банков продолжает проявлять повышенный интерес к размещению свободных средств на депозитных аукционах ЦБ, спрос на которые практически не сократился с началом кризиса.

В результате даже после некоторого оттока клиентских средств в марте банки пока весьма осторожно поднимали ставки по вкладам и накопительным счетам. Такое повышение ставок абсолютно не соизмеримо с тем взлетом доходностей, который наблюдался уже в самом начале кризисов 2008 и 2014 годов. Если в прошлые кризисные периоды банки пытались в первую очередь хоть как-то остановить отток клиентских средств, то сегодня повышение ставок будет связано прежде всего с нежеланием банков кредитовать в условиях резкого ухудшения экономической среды.

Безусловно, определенную поддержку сохранению комфортной ликвидной позиции оказывают и ограничительные меры, которые в том числе сдержали отток средств из банков в период резкого ухудшения конъюнктуры и новостного фона в марте.

Послабления ЦБ купировали рыночный риск. Один из главных ударов в кризисные периоды традиционно приходится на вложения банков в ценные бумаги. Нынешняя ситуация не стала исключением. Весь прошлый год российские банки активно наращивали вложения на долговом рынке, отыгрывая период смягчения процентной политики ЦБ (снижение ставок = рост цены облигаций). Банки активно вкладывались как в государственные облигации (ОФЗ), так и в корпоративные. Именно через облигации крупные компании с начала прошлого года и вплоть до резкого ухудшения конъюнктуры в текущем году реализовывали свой спрос на кредитные ресурсы. В итоге абсолютный рост вложений в облигации с начала 2019 года даже опередил прирост портфеля корпоративного кредитования.

Однако все вытекающие из вышеописанной ситуации рыночные риски в самом начале текущего кризиса помог оперативно купировать Банк России. В частности, ЦБ позволил банкам не производить переоценку портфелей ценных бумаг после 1 марта текущего года. Данная мера будет действовать до конца 2020-го. Аналогичные действия регулятор осуществил и в отношении валютного курса, разрешив банкам использовать курс на 1 марта 2020 года при расчете обязательных нормативов вплоть до 30 сентября текущего года. Результатом оперативных послаблений ЦБ в части рыночного и валютного риска стала в том числе стабилизация котировок на локальном валютном и долговом рынках.

Масштабного ухудшения качества кредитов не избежать, но можно сгладить риски. Всем предыдущим кризисным периодам предшествовала активная кредитная экспансия банков. В этот раз ситуация несколько отличается от предыдущих лет в лучшую сторону. Так, корпоративное кредитование, несмотря на цикл снижения ключевой ставки ЦБ в 2019 году, по большому счету так и не удалось перезапустить, и его динамика за последний год осталась на скромном однозначном уровне. Розничное кредитование росло гораздо более активными (двузначными) темпами, однако со второй половины прошлого года ЦБ предпринял целый ряд регулятивных ужесточений, преимущественно в части необеспеченного потребительского кредитования и частично в части ипотечного. Все вместе позволило в некоторой степени замедлить рост розничных портфелей банков к концу 2019 года и в начале 2020-го.

Агрессивный рост кредитных портфелей перед кризисными периодами предыдущих лет неминуемо оборачивался последующей реализацией всех кредитных рисков в пиковую фазу кризисов. В ближайшем будущем банкам, безусловно, также не удастся избежать крупных потерь в активах из-за коллапса в экономике. Однако сегодняшняя ситуация могла бы быть еще хуже, если бы банки успели набрать гораздо больше проблемных долгов. Например, в кризисный 2008 год банки успели нарастить свои портфели более чем на треть, что потом обернулось для отдельных кредитных организаций катастрофическими последствиями.

Не стоит также забывать, что предстоящие потери банков в сегодняшних условиях будут частично нивелированы регулятивными послаблениями Банка России. Например, банки уже могут не ухудшать качество по отдельным ссудам заемщиков, пострадавших от пандемии и кризиса. Не факт, что это поможет самим должникам, но в значительной степени ограничит давление на банковский капитал.

Поддержка государства: до населения и бизнеса может не дойти, а банкам поможет. Кризис 2008 года ударил прежде всего по финансовому и банковскому сектору и только затем уже добрался до реального сектора экономики. Кризис 2014 года, спровоцированный геополитическим конфликтом, также нанес первый удар по банковскому сектору, а затем уже ударил по экономике и населению. Отличительной чертой сегодняшнего кризиса является то, что его природа носит прежде всего нефинансовый характер. Пока что именно банковский сектор чувствует себя лучше всего, продолжая осуществлять практически полноценную деятельность в сравнении с другими отраслями экономики и сегментами бизнеса, часть которых фактически прекратила свое функционирование. Именно банковский сектор может рассчитывать на безусловную поддержку государства, так как в сегодняшних полевых условиях бесперебойное осуществление платежей и расчетов будет поставлено во главу угла. Кроме того, именно банковскому сектору отводится одна из ключевых ролей в реализации государственных мер поддержки населения и бизнеса. Пока можно лишь догадываться, окажутся ли эти меры эффективными для пострадавших заемщиков и предпринимателей. Однако можно не сомневаться, что сами банки извлекут в том или ином виде максимум прибыли из своего господствующего положения в нынешнем кризисе.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции