Верховный суд РФ признал договор об ипотеке, заключенный без ведома супруги, недействительным, сообщает «Право.ру». Женщина случайно узнала об ипотечном кредите спустя девять лет после его оформления. По ее мнению, муж взял его незаконно, подделав подпись супруги в нотариальном согласии. Фальсификацию подписи подтвердила и экспертиза. Суды разошлись во мнении, считать ли эту сделку недействительной. ВС указал пересмотреть дело по жалобе жены.

В 2009 году житель Махачкалы заложил в Россельхозбанке по кредитным обязательствам дом и земельный участок в 1 га. В 2018 году на недвижимость было обращено взыскание, поскольку у заемщика образовался долг перед банком. Это стало неожиданностью для супруги должника. По крайней мере так утверждала она сама. Женщина обратилась в суд с просьбой признать сделку недействительной. Договор, по словам женщины, заключался без ее ведома. Более того, свою подпись в нотариальном согласии на оформление кредита она не ставила. Это же подтвердила и почерковедческая экспертиза.

В 2019 году Советский районный суд Махачкалы встал на сторону жены заемщика и удовлетворил ее требования, сославшись на ст. 35 Семейного кодекса, согласно которой для сделки требуется нотариальное согласие одного из супругов. Суд пришел к выводу о недействительности оспариваемой сделки, поскольку муж распорядился общим имуществом без согласия жены, которая о нарушении своих прав узнала лишь в 2018 году.

Верховный суд Дагестана отменил решение городского суда и отказал в иске. В частности, как указал суд, банку было неизвестно о том, что подпись в нотариальном согласии является поддельной, и этот довод не может служить основание для отмены сделки. Здесь суд сослался на п. 3 ст. 253 ГК: чтобы оспорить сделку по распоряжению общим имуществом, на которую не было полномочий, надо доказать, что другая сторона в сделке, требующей нотариального удостоверения, знала или должна была знать об отсутствии такого согласия.

Эту позицию поддержал и Пятый кассационный суд общей юрисдикции.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда под председательством Александра Кликушина, рассматривая дело, пришла к выводу, что апелляционная и кассационная инстанции нарушили нормы материального и процессуального права. Например, они вопреки Гражданскому кодексу не учли мнения ответчиков о пропуске срока исковой давности и о нарушениях, допущенных при проведении почерковедческой экспертизы, а также возражения стороны истца против них.

Кроме того, ВС указал, что редакция Семейного кодекса, действовавшая на момент возникновения спорных отношений, обязывала супругов получать нотариально удостоверенное согласие на распоряжение общим имуществом. Эти нормы суды не приняли во внимание.

Применять следовало не общую норму п. 3 ст. 253 ГК, а специальную. «П. 3 ст. 35 Семейного кодекса не обязывает доказывать, что другая сторона в сделке, требующей нотариального удостоверения <...>, знала или должна была знать об отсутствии такого согласия», — говорится в определении ВС.

Коллегия отменила решения ВС Дагестана и Пятого КСОЮ и направила дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. «При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и разрешить дело в соответствии с требованиями закона», — резюмировал ВС.