ПАО КБ «УБРиР»: Системные противоречия, нарушение условий договора и фиксация недобросовестного поведения

Настоящий отзыв является самостоятельным обращением, фиксирующим новые факты недобросовестного поведения ПАО КБ «УБРиР», выявленные в апреле 2026 г. в ходе дела № 2-1582/2019 (материал № 13-351/2026).

1. Противоречие материального права:

В распоряжении имеется официальный ответ ПАО КБ «УБРиР» № 8005304075 от 07.04.2026 г., в котором Банк документально признает: «Задолженность перед ПАО КБ «УБРиР» отсутствует», ссылаясь на продажу прав требования еще в 2020 году. Однако в судебном процессе Банк занимает диаметрально противоположную позицию, настаивая на статусе правопреемника. Данный материальный парадокс ставит вопрос о добросовестности действий Банка (ст. 10 ГК РФ).

2. Нарушение существенных условий договора:

В Кредитном договоре (п. 13 Индивидуальных условий) зафиксирован прямой запрет на уступку прав третьим лицам (отметка «НЕ СОГЛАСЕН»). Наличие этого пункта в совокупности с признанием Банком факта цессии от 2020 года делает текущее взыскание в пользу Банка (или его контрагентов) полностью нелегитимным.

3. Продолжающееся изъятие активов:

Несмотря на официальное признание отсутствия задолженности (письмо № 8005304075) и факт обжалования определения суда в апелляции, принудительное изъятие средств не прекращено. Последнее списание зафиксировано 13.04.2026 г. Правовой статус и целевое назначение изымаемых в апреле 2026 года сумм остаются для меня неочевидными.

4. Публичная фиксация ответственности:

Вся совокупность выявленных противоречий, включая документальные признания самого Банка, уже интегрирована в материалы дел в соответствующих инстанциях. Я расцениваю текущую тактику ПАО КБ «УБРиР» как осознанный выбор и оставляю за собой право на реализацию комплекса защитных мер, предусмотренных законодательством, по мере накопления критической массы процессуальных нарушений. Дальнейшее развитие ситуации переходит в плоскость ответственности Банка за принимаемые в настоящий момент решения.

Официальные требования о разъяснении вышеуказанных противоречий уже переданы в Правобережный районный суд г. Магнитогорска в порядке ст. 202 ГПК РФ (заявление принято судом 27.04.2026 г.).

ВОПРОСЫ К БАНКУ:

1. На каком основании юридический департамент Банка требует в суде правопреемства по активу, который сам же Банк официально признал отсутствующим в своей массе (ответ от 07.04.26)?

2. Почему Банк, зная о запрете на уступку прав (п. 13 договора), тем не менее подтверждает совершение цессии в 2020 году и продолжает претендовать на средства Ответчика в 2026 году?