Е. И.: За годы работы на портале Банки.ру я пришла к выводу, что банкиров, как и разведчиков, бывших не бывает. Шесть лет назад я впервые познакомилась с Сергеем Юниным. На тот момент он владел Первым Республиканским Банком и уверял меня, что торговать деньгами – очень занимательное занятие. Прошли годы, и вот сегодня я вам представляю Торговый Городской Банк, новое приобретение банкира Сергея Юнина, который является, этот банк, крупнейшим в Тверской области. Я все правильно сказала?
С. Ю.: Ну да, крупнейшим частным банком.
Е. И.: Сергей Кимович, объясните простую вещь. Вы продали 4,5 года назад ПРБ. Это явно большие суммы. Почему не Майами? Не отдых для себя, а снова клиенты, процентные ставки и прибыли.
С. Ю.: Ну, прежде всего потому, наверное, что каждый мужчина хочет себя чувствовать востребованным. Сама мысль, что мне не нужно будет каждое утро вставать, бриться, надевать костюм и идти на работу, то есть это разрушает весь стереотип моей жизни. Я испугался.
Е. И.: Вы реально испугались невостребованнос
С. Ю.: Да. Мужчине очень важно побеждать самого себя. Мужчине очень важно уважать самого себя. И мужчине очень важно значимость свою чувствовать. Иначе теряется какой-то мужской стержень.
Е. И.: Давайте вернемся к Торговому Городскому Банку. Слово «торговый» – это для красоты? Или это означает, что основные денежные потоки и клиенты связаны, так или иначе, с торговлей?
С. Ю.: Лена, я с вами был всегда откровенен, как и со всеми.
Е. И.: Вы мой первый спикер в программе «Первые Лица», я все помню.
С. Ю.: Торговый Городской Банк – это только потому, что до того, как я его купил, он назывался «Тверской Городской Банк». Чтобы не менять аббревиатуру, честно, серьезно говорю. По сути, когда спрашивают о стратегии развития банка, – я около 30 лет в банковской системе работаю – Я все отвечаю одно и то же. Вот, в банковской лицензии перечислено 14 пунктов. Вся стратегия – это развивать эти 14 пунктов, быть гибким и быстрым. Ведь небольшие банки, частные, они могут конкурировать с большими банками, государственными
Е. И.: Вы хотите сказать, что вы, наверное, встречаетесь с крупными клиентами лично, как владелец?
С. Ю.: Я со всеми готов встречаться. Всегда встречаюсь. Это клиентская работа, моя задача.
Е. И.: Но Сергей Кимович, за плечами ПРБ. Мы знаем, что недавно буквально в один день у него была отозвана лицензия. Известный бренд. Понятно, что вы продали его давно. Но этот флер тянется, и считается, что и вы причастны, наверное, у банка были застаревшие проблемы. Как все обстояло на самом деле, когда вы его продавали три с лишним года назад?
С. Ю.: На самом деле я продавал хорошую кредитную организацию, которая, конечно, определенные проблемы имела, как имеет любой банк. Потому что проходить эти наши банковские кризисы финансовые и не иметь проблем – это просто невозможно по определению. Все это прекрасно понимают. Проблемы не были такими значительными. Это была хорошая кредитная организация. Как, знаете, паровоз стоял на рельсах. Ему нужны были просто дрова.
Е. И.: А зачем тогда продавали?
С. Ю.: Устал.
Е. И.: Устали, хотели отдохнуть, но не получилось. Почему корабль пошел на дно? Как вы это видите как бывший владелец? Вам причина известна? Вздыхаете тяжело.
С. Ю.: Вздыхаю тяжело. Потому что хочется все поделикатней сказать. У российских банкиров всегда одна и та же проблема. К сожалению, часто это бывает, что люди заходят в кассу банка, как себе в задний карман. Я 15 лет назад издавал книгу ведущего швейцарского банковского юриста Мориса Обера. Он мне сказал замечательную фразу, и она верна до глубины. Он мне сказал: «Ты знаешь, в вашей стране никогда ничего не изменится до тех пор, пока у вас банкротство из очень выгодного бизнеса не превратится в очень большое преступление, как у нас». Вот, совершенно правильно. Это болезнь всех российских банков.
Е. И.: Тогда докажите, что вы из своего «Торгового Городского» не берете? Вы не берете просто потому, что вы уже богатый состоявшийся человек?
С. Ю.: Сейчас доказать?
Е. И.: Где гарантия, что ваш банк однажды не проснется – и не будет отозвана лицензия?
С. Ю.: Все зависит от, знаете, чего? От степени ответственности людей за чужие деньги. К сожалению, я с этим сталкивался – да регулярно сталкиваюсь – среди банкиров, когда нет той серьезной ответственности за те деньги, которые тебе доверяют, и ты за них отвечаешь. Это же чужие деньги, мы за них отвечаем. У меня сын маленький, когда зашел в хранилище банка и видит там деньги: а можно я немножко возьму? Я говорю: «Нельзя». – «А почему?» – «Потому что это чужие деньги, это не наши деньги. Не мои деньги, не твои деньги».
Е. И.: Огромная степень ответственности. Зачем вы тогда заново стали строить банковскую структуру? Вы же ее расширяете? Филиалы уже в скольких городах? Штаб квартира в Твери – это я знаю.
С. Ю.: Колоссальная. Плюс еще три филиала: Москва, Петербург…
Е. И.: Москва, Петербург и Нижний Новгород?
С. Ю.: Нижний Новгород, да. А почему? Да потому, что я себя уже вне банковской системы не представляю. Хотя я, когда продавал ПРБ, очень верил, что смогу надеть грязные кроссовки, положить кредитную карту в карман и пожить ради себя. Я никогда ради себя не жил.
Е. И.: Сколько этот период занял? Пожили же? Месяц, два?
С. Ю.: Шутите? Я ни на один день не ушел в отпуск. Ни на один день. Я из ПРБ ушел 1 августа. И 2 августа я уже был на работе в другом банке.
Е. И.: Давайте я вспомню то интервью шестилетней давности. Мы с вами говорили, что в ПРБ были специально оборудованные офисы банка, по тем временам, для людей с ограниченными возможностями. И я тогда впервые это услышала, что кто-то вообще в стране был этим озабочен из кредитных организаций. Вы эту традицию продолжаете?
С. Ю.: Абсолютно. Все наши допофисы оборудованы для инвалидов всех категорий. Это не благотворительно
Е. И.: Это пользуется спросом? Люди приходят?
С. Ю.: Конечно, пользуется, безусловно. И вклады делают. Ну, кто-то приходит, кого-то привозят. Потому что в Москве есть такое «Социальное такси», молодцы, благодарность большая, при Лужкове этого не было. У нас даже, знаете, есть такой закон федеральный причем. По которому все предприятия, которые обслуживают людей, банки, магазины, обязаны иметь пандусы элементарные. Нет нигде. У нас поэтому инвалидов не видно. А это такая позиция… нехорошая. Какая-то такая: с глаз долой – из сердца вон. Так получается? Неправильно. Ведь эти же люди платят коммунальные платежи точно так же, получают пенсии. Многие работают, зарплату получают. Поэтому у нас наша продуктовая линейка – и по кредитованию, и по принятию депозитов – она заточена для работы с людьми с ограниченными возможностями.
Е. И.: Еще я слышала, что у вас есть некая акция, что юрлица могут спокойно открыть счет бесплатно, обслуживать его при помощи интернет-банкинг
С. Ю.: Она долгоиграющая. Потом, вы знаете, этот год для банковской системы, я думаю, будет самым тяжелым годом, который вообще был.
Е. И.: Это все банки говорят.
С. Ю.: И сейчас, вы знаете, как ни парадоксально, сейчас лучшим привлечением клиентов является просто нормальная, обычная, вмененная нам ЦБ система просто рассчетно-кассов
Е. И.: Система будет дальше чиститься? Многих потеряем? Ваш прогноз?
С. Ю.: Да, многих.
Е. И.: До конца года. Сейчас сколько? По-моему, 40? Ваша цифра какая?
С. Ю.: 43, кажется. Я совершенно уверен, что до конца года банков 100–120 как минимум уйдут.
Е. И.: Да вы что? То есть все предпосылки налицо? Они очевидны? Банкиры знают.
С. Ю.: Все предпосылки налицо. И, с одной стороны, ЦБ делает очень правильную вещь. Он вычищает слабых. С одной стороны. С другой стороны, все-таки банки – это проводники денег в экономику. И нам нельзя говорить о количестве банков. Надо говорить о количестве точек продаж на душу населения. Так вот, по количеству точек продаж мы далеко после Германии, Америки. В Америке около 10 тысяч банков. В Германии даже есть такой банк, который традиционно, в третьем поколении обслуживает одну деревню. Этот банк состоит из одного человека. Он обслуживает свою деревню.
Е. И.: И никто его не трогает, никто его не «вычищает»?
С. Ю.: Конечно, потому что право на жизнь имеют все.