«Мы впадаем в тяжелую спячку — как медведь, который залезает в берлогу, надеясь продержаться до весны, хотя не уверен, что она вообще когда-нибудь наступит», — так обрисовал «РР» нынешнюю экономическую ситуацию один московский предприниматель. На днях он собирается объявить об увольнении 80 из 100 своих сотрудников. Последствия экономического кризиса начинают ощущать на себе все больше людей. Хорошо, если вам просто не дали кредит на новую машину. Гораздо хуже лишиться работы, а значит, зарплаты и возможности платить по уже взятым кредитам. Сокращения и увольнения, начавшись в финансовом секторе, уже перекочевали в малый и средний бизнес и на крупные промышленные предприятия.
Я всегда чувствую, когда в стране начинает происходить
Финансовый кризис на минувшей неделе развивался лавинообразно. Снова рухнули биржевые индексы — до трехлетнего минимума. Торги на РТС и ММВБ были приостановлены на неопределенный срок, а на Лондонской фондовой бирже акции российских компаний продолжали обесцениваться. Падают мировые цены на нефть, цветные и черные металлы, золото. Наши нефтяные гиганты обратились в правительство за помощью, потому что им нечем выплачивать многомиллиардные кредиты. Металлурги и другие промышленники заявили о снижении производства, за которым автоматически последуют сокращения рабочих мест. Причем не только на крупных заводах, но и по цепочке — на всех предприятиях-смежниках.
Правительство выделило очередной триллион рублей на повышение ликвидности банковской системы — чтобы она снова могли давать деньги в долг. Но эти деньги пойдут через крупные государственные банки, которые пока ведут себя предельно эгоистично: сами деньги получили, но средние и мелкие банки не кредитуют, ссылаясь на большие риски. И пока никто никому не доверяет и денег не одалживает, кризис затрагивает все больше людей.
Кредиты
Сложности с получением ипотечных и потребительских кредитов — неприятное, но самое безболезненное последствие кризиса. Большинство банков либо совсем прекратило работу с ипотекой, либо ввело так называемые заградительные проценты, когда формально банк кредиты выдает, но под такие проценты, что брать их желающих нет. Чуть проще с кредитами, например, на машину.
Сергей Золотухин, директор по развитию крупной екатеринбургской компании, торгующей автоаксессуарами, заказал новую Honda Civic весной этого года и никак не ожидал, что осенью столкнется с проблемами при получении кредита.
— Вроде бы кредит у меня не такой большой — 450 тысяч, и доход стабильный, и стаж… Подал документы в один банк — отказ, в другой — отказ, — сетует Сергей. — Уже отчаялся, думал, это я какой-то ненормальный. Поспрашивал — оказалось, многие в подобной ситуации.
«Когда в стране начинает происходить
Есть и те, кто сами благоразумно от кредитов отказываются. Лариса, арт-директор крупного екатеринбургского издательства, рассказывает:
— Я хотела машину покупать через год, копила деньги. Но, глядя на такую нестабильность, решила лучше деньги потратить — купила мебель. Когда квартиру покупала два года назад, составила график платежей — какого числа сколько денег надо вносить — и расписала, где я эти деньги возьму. На полтора года вперед. И все по плану получилось. С машиной так же планировала, но поняла, что нет никакой уверенности, что так и будет.
Тем более что перед глазами опыт тех, кто уже получил кредиты. Особенно пострадали те, кто брал их в долларах. Преуспевающий журналист Наталья Веселова в начале 2008 года купила в кредит Ford Focus по специальной программе автосалона под 9% годовых. При курсе доллара в 24 рубля за три года она должна была заплатить 345 тыс. рублей. Теперь каждое изменение курса — удар по кошельку Натальи.
— Стоит доллару подрасти до 26,5 рублей, я должна буду выплатить уже 397 тысяч, а если он вырастет до 30 рублей, я заплачу уже 450 тысяч. Переплата — больше 100 тысяч!
К счастью, у нас в стране до последнего времени на кредит подсели очень немногие.
— Если в США и Европе в кредит жили практически все — от фермера до клошара, то у нас прослойка «должников» значительно меньше, — говорит старший портфельный менеджер компании «Ренессанс Управление инвестициями» Александр Крапивко. — Хотя последние восемь лет стабильности несколько разжижили мозги наших сограждан, и они тоже начали закредитовываться. У нас появились смельчаки, которые при заработке в тысячу долларов покупают в кредит на 10 лет машину тысяч эдак за 40. Им кажется, что если у них сейчас есть работа и стабильный доход, то это всегда так и будет. Ошибаются… Удар по самосознанию таких людей будет очень жестоким. Пока все ходят в розовых очках, но уже месяца через три всем придется выбирать: платить 50% годовых или слезать со своих кредитных «поршей». Менталитет «безудержного потребителя» придется срочно корректировать.
Увольнения
Плата по кредитам станет для многих головной болью, потому что с развитием кризиса все больше шансов потерять работу. Уже сейчас кадровые агентства отмечают, что число резюме людей, которые ищут работу, увеличилось очень сильно, и это уже не объяснишь только тем, что осенью рынок труда активнее, чем летом.
Первым потери понес финансовый сектор. Увольняют или отправляют сотрудников в принудительный отпуск практически все инвестиционные компании.
— А что делать, если рынок практически перестал существовать? Естественно, все компании сейчас проводят оптимизацию ресурсов, и мы в том числе, поэтому пришлось всех незадействованных сотрудников отправить в отпуск. Как только ситуация улучшится, мы всех позовем назад, — объясняет «РР» генеральный директор крупной инвестиционной компании Алексей.
Чтобы получить кредит на скромную Honda Civic, Сергей обошел несколько банков
В неоплачиваемые отпуска он отправил порядка 40% сотрудников.
Похожая ситуация в небольших банках, особенно тех, которые в период кризиса уже лишились лицензии. Банк «Евразия-Центр» остался без лицензии после того, как прекратил осуществлять расчеты с клиентами и стал представлять в контролирующие органы недостоверную отчетность, опасаясь банкротства. В офисе банка сегодня тишина.
— Менеджеры пытаются уйти побыстрее, пока страна полностью не погрузилась в кризис и на рынке остались еще хоть какие-то вакансии. Хотя сейчас не очень понятно, куда идти — кризис ведь везде. Востребованными остаются лишь бухгалтеры и кассиры.
Очевидно, что скоро сокращения и увольнения могут накрыть волной и другие сферы экономики.
«Высечь себя»
На днях пришел ко мне один из моих постоянных клиентов и говорит: «Самвел, мне надо уволить почти всех сотрудников моей фирмы — посоветуй, как это лучше сделать, чтобы они не обиделись», — рассказывает корреспонденту «РР» Самвел Гарибян, автор оригинальных методик развития памяти и личности.
На его лекции и тренинги приходит много людей, но во времена глобальных потрясений их наплыв становится еще больше.
— Так было в 1998 году, после дефолта, — вспоминает Самвел. — Я снимал огромные, многотысячные залы, и они «под завязку» заполнялись людьми. К 2001−му волна спала, клиентура уменьшилась, поскольку все так или иначе встали на ноги и занялись трудовой рутиной. Сегодня я вновь чувствую всплеск интереса к моим тренингам: количество желающих их посетить — без всякой дополнительной рекламы — увеличилось в несколько раз. Кризис влечет за собой масштабную безработицу. Огромное количество умных, талантливых и квалифицированных работников оказывается выплеснуто на улицу. В этой ситуации, вместо того чтобы распускать нюни, им надо быстро научиться чему-то новому, чтобы вновь быть востребованными. Нужно развивать психологическую гибкость. Сегодня ты крупный чиновник — завтра секретарь, сегодня промышленник, а завтра полотер. Сможешь ли ты пересесть с «порша» на «девятку» и не сломаться? Сможешь ли переехать из замка в хрущобу? Умение сбросить привычную маску, открыто и с удовольствием ответить на новые вызовы жизни — это важнейший навык, без которого не выжить в стрессовых ситуациях.
Александр Крапивко уверен, что россиянам придется корректировать менталитет «безудержного потребителя»
— А что вы посоветовали тому человеку, который спрашивал, как ему лучше уволить людей?
— Я ему предложил сначала публично «высечь» себя самого: назначить себе зарплату в 1 доллар, пересесть из дорогущего джипа на отечественную машину — чтобы люди видели, что ты страдаешь. А потом — увольняй: обиды не будет.
Мы нашли человека, которому Самвел дал такой совет. Александр, владелец компании, поставляющей оборудование для розничной торговли, попросил не называть его фамилию: он ведь и вправду скоро уволит почти весь свой персонал, но не хочет, чтобы люди узнали об этом раньше срока. Он подробно объяснил, почему придется увольнять столько людей:
— Все крупные ретейлерские сети в нашей стране в последние годы развивались в кредит. Идеология была проста — занять как можно больше хороших мест, невзирая на их стоимость. И банки охотно кредитовали даже спорные проекты: развитие было в моде. А когда оказалось, что банки сдулись или боятся давать деньги в долг, у всех этих организаций начались крупные неприятности. Все имеющиеся у ретейлеров деньги, соответственно, направляются на погашение кредитов.
Моя компания поставляет торговое оборудование. Но оно нужно лишь тогда, когда идет развитие. Во время кризиса мы вообще никому не нужны. Заказов новых нет ни одного. Приходится резко сокращать расходы — выгонять людей на улицу. Сейчас у нас в компании 100 человек. Останется, думаю, человек 20. В 98−м, до кризиса, у меня было 54 человека, после — 12.
— Не тяжело увольнять?
— Очень тяжело. Тем более когда знаешь, что у них автокредиты, ипотека и так далее, а новую работу им найти будет, мягко говоря, непросто. Но медлить нельзя — надо спасать себя, свое дело и бренд. Для этого придется оставить лишь самых лучших, своеобразный скелет, на котором потом можно будет вновь попытаться нарастить мышцы, а может, даже и жирок. Кризис очень серьезный, я бы даже сказал, что все совсем плохо. Мы чувствовали, что
Александр в силу своей решимости, может, и выживет, а многие другие фирмы — нет. Не в силах расплатиться с долгами, они вынуждены будут продавать свой бизнес. И продавать чаще всего за копейки. На днях PricewaterhouseCoopers презентовала свой доклад о слияниях и поглощениях в российском среднем бизнесе. Главный вывод: сделок становится все больше, стоимость поглощения — все меньше. Майкл Кнолл, руководитель группы по сопровождению сделок слияния и поглощения PWC, подтвердил, что экономический кризис лишь усилит эту тенденцию: «Кредитная задолженность, проблемы с оборотными средствами вынудят владельцев продавать бизнес — и продавать быстро. И у них не будет другого выхода, кроме как снижать цену».
Промышленность
Еще несколько недель назад казалось, что лихорадка на фондовых биржах вряд ли затронет основные слои населения: мол, в крайнем случае отразится на довольно-таки виртуальных цифрах рыночной капитализации крупных компаний, ну и еще на людях, которые неосмотрительно залезли в кредитную петлю. Но вслед за биржевыми индексами начали падать мировые цены на нефть и металлы. И вот уже крупнейшие российские предприятия заявляют о снижении производства.
Пока они стараются избегать массовых увольнений.
Крупные промышленные предприятия уже задумались о сокращениях рабочих
Видимо, помня опыт 98−го года. Тогда сразу выбросили на улицу тысячи специалистов, а когда кризис миновал, не смогли вернуть на производство квалифицированные кадры. Руководство Магнитогорского металлургического комбината (ММК) на прошлой неделе сообщило, что
— Стройки заморозили, и мы тоже встали. Кто нашу продукцию будет покупать?
— Но у них же квалификация совсем другая…
— А если мы их уволим, как потом мы всех назад соберем, если кризис закончится?
Впрочем, даже перевод на четырехдневку сильно ударил по рабочим. В семье одного из слесарей ММК каждый вечер за ужином обсуждают, как теперь будут сводить концы с концами.
— Нас с мужем перевели на сокращенную неделю, и мы теряем в зарплате около десяти тысяч, — жалуется нам сотрудница отдела кадров Марина. — Но самое ужасное, что нас заставляют писать каждый раз заявление на отпуск за свой счет по семейным обстоятельствам. Они это делают, чтобы не оплачивать две трети за каждый день простоя по их вине, как положено по закону. Почти весь комбинат работает теперь в таком режиме. А некоторые смены перевели в другие цеха, где работа более сложная и условия труда хуже. А зарплату при этом сократили.
— В первый раз такой кризис на комбинате?
— В 90−е
Еще пример: на прошлой неделе временно остановил свой главный конвейер Горьковский автозавод. На самом ГАЗе увольнений пока нет, в отличие от заводов-поставщиков. Представители группы компаний «Автокомпонент», слова «сокращение» боятся как огня.
— Сокращений на предприятии не было ни разу за его историю, — уверяет директор по персоналу Наталья Дианова. И тут же признает: — По причине объективных экономических процессов происходит высвобождение кадров, обеспечить работой которые у предприятия нет возможности — в этом случае заводу приходится прощаться с незанятыми работниками.
Цены в магазинах и на рынках вызывают у людей все большее недоумение
Вот так рождается новояз нынешнего экономического кризиса. Как происходит расставание с «высвободившимися кадрами», рассказала одна из уволенных:
— Первая волна увольнений на заводе прошла в августе, а вторая — с начала октября. Это коснулось и меня. Я отработала смену, а на следующий день мне позвонили и вызвали в отдел кадров. Там ознакомили с приказом и выдали трудовую книжку с записью об увольнении. Никто не спрашивал моего согласия, не предупреждал ни за два месяца, ни за две недели — просто выкинули и все. Увольнение было оформлено как расторжение трудового договора по соглашению сторон с выплатой трех окладов.
Уволенная женщина еще надеется найти работу на других заводах или даже на самом ГАЗе, поэтому попросила не называть ее фамилию.
Как справиться с кризисом
Конечно, сейчас у России гораздо больше возможностей, чем в 98−м, — уверяет Александр Крапивко. — Со времени того кризиса страна поднакопила жирка, соответственно, несопоставим и ее «запас плавучести». Да, в ближайшее время падение темпов роста экономики, увеличение безработицы, усиление доли государства в экономике и ужесточение правил кредитования нам обеспечены. То есть то, что будет больно, сомневаться не приходится. Но именно действия властей предопределят, будет ли нам сильно больно, или только чуть-чуть.
Пока меры, которые предпринимаются для борьбы с кризисом, не дают желаемого результата. Правительство уже выделило на поддержание ликвидности банковской системы около 3 триллионов рублей, но от этого взять кредит не стало проще. Деньги фактически остаются в тех банках, которым Центробанк выделяет государственные кредиты на поддержание ликвидности банковской системы.
— По телевизору без конца показывают, как крупным госбанкам дают десятки миллиардов. Для чего? Для того чтобы они кредитовали банки поменьше, а те в свою очередь кредитовали бизнес. Но до нас эти деньги не доходят, — объясняет ситуацию Александр, тот самый предприниматель, который скоро вынужден будет уволить большинство своих сотрудников. — Банк, который еще вчера плясал вокруг нас, предлагая любые деньги под любые проценты — только возьмите, сегодня наотрез отказывается открывать нам новую кредитную линию.
— Куда же эти деньги исчезают?
— Крупные банки насосали денег и сидят на них. У них в качестве залогов лежат акции компаний, недвижимость и прочие активы. Новых кредитов банки не дают, зная, что компании им должны, а денег взять негде. Банки ждут, пока все эти коммерсанты приползут к ним на карачках и будут за копейки отдавать им эти залоги. Зачем ему меня кредитовать, если завтра он сможет купить весь мой бизнес за 100 рублей или и вовсе забрать за долги? У нас же умные люди сидят в госбанках, и кризис они используют по полной программе. У предпринимателей за копейки заберут то, что они создали за последние годы, и будем мы жить при чиновничьем капитализме. Все деньги будут у государства, и работать мы все будем на государство. Или обанкротимся и пойдем в малый бизнес. Так что, может быть, открою палатку и буду продавать соки-воды.
При этом многие эксперты уверены, что получившие государственные кредиты банки не будут спешить их отдавать.
— Стоит признаться, что тот триллион, который дали банкам, они или не отдадут никогда, или постараются максимально затянуть время возврата. Причин для этого они найдут массу — проблемы в банковской системе можно решать бесконечно долго, если этого хотят сами банки, — уверен Сергей Алексашенко, независимый инвестиционный консультант, бывший первый заместитель председателя Центробанка.
Учимся экономить
А пока мы привыкаем жить в условиях кризиса, пересматривая свои взгляды на то, что можем себе позволить, а что нет. Продавщицы на Центральном рынке в Твери делятся с нами своими невеселыми наблюдениями.
— Ценники распугали всех клиентов, — говорит одна из них, Ирина, румяно улыбаясь среди таких же толстеньких копченых колбасок, окороков и товарок из мясного ряда. — Мы, продавцы, все замечаем. Вот идет человек, и я всегда вижу, когда ему глянулся мой товар. Загорелся он, хочет колбаски. За кошельком ручку поведет, но на цены посмотрит — глазки потухнут, опустятся, голову в плечики втянет и пойдет…
К разговору присоединяется администратор рынка.
Признается, что обычно покупала все самое лучшее, а теперь иногда и вовсе отказывает себе в покупке:
— Даже не поняла, когда это началось. Просто вот сейчас вы заговорили об этом, и я тоже подумала, прикинула, посчитала… Выходит, этот кризис — он и на мне, что ли, сказался? — и она в задумчивости зашагала по огромному полупустому зданию рынка, где, как она нам рассказывала, всего пару лет назад нужно было прорываться сквозь толпы покупателей «чуть не с боем».
Видимо, этим и отличается нынешний кризис от событий 98−го года. Тогда и причины были другими, и последствия. Тогда в значительной степени виноваты были мы сами, теперь во многом «импортировали» чужие проблемы. Тогда кризис накрыл нас с головой вдруг, в одночасье, теперь подбирается незаметно. Но в какой-то момент каждый, пусть даже неожиданно для самого себя, как администратор тверского рынка, поймет, что кризис коснулся и его. Это неизбежность. И чем раньше мы снимем розовые очки и посмотрим в лицо этой неизбежности, тем легче этот кризис переживем.
Дмитрий ВЕЛИКОВСКИЙ, Людмила НАЗДРАЧЕВА, Игорь ГРЕБЦОВ, Елена БЫКОВА, Наталья ВАЛЮГИНА