Без запуска механизма секьюритизации кредитов о развитии ипотеки в России можно и не мечтать. К тому же развитие секьюритизации может стать хорошей альтернативой нынешнему курсу Банка России на ликвидацию небольших банков.
Недавние шумные перестановки в правительстве и сопутствующие им заявления властей о намерении активно развивать так называемые национальные проекты, один из которых предусматривает форсированное развитие ипотеки, заставили аналитиков вновь обратиться к проблеме кредитных возможностей отечественных банков. Картина, как и прежде, не радует: с одной стороны, наиболее прибыльной и востребованной банковской услугой сегодня оказывается кредитование, в первую очередь потребительское. Но с другой — установленные Банком России жесткие нормативы достаточности собственного капитала вкупе с небольшими размерами банков приводят к тому, что их возможности по кредитованию клиентов очень быстро исчерпываются. Другими словами, возможности банковской системы не обеспечивают даже текущих потребностей россиян в кредитовании, так что на исполнение громадья планов и надеяться не приходится.
Представители Банка России видят решение этой проблемы в одном — сокращении числа банков и их укрупнении посредством слияний и поглощений. Между тем опыт развитых стран показывает, что существенно расширить возможности банковской системы по ипотечному (и не только) кредитованию населения можно и без ликвидации небольших банков. Альтернативное решение — секьюритизация кредитов. «Американская банковская система, как ни странно это звучит, весьма похожа на российскую — очень много банков, при этом очень много малых банков, которые имеют ограниченные возможности содержания на своем балансе больших активов, — говорит советник по финансам Международной финансовой корпорации (IFC) Грег Алтон. — Но региональный банк в каком-нибудь Огайо может секьюритизировать ипотечные кредиты каждый год, повышая таким образом собственные реальные возможности по кредитованию в три-четыре раза».
Дорогое удовольствие
Определений секьюритизации существует много, но суть ее в классическом виде неизменна — это финансирование путем превращения неликвидных активов в высоколиквидные бумаги. Классическая схема секьюритизации достаточно сложна. Банк — инициатор секьюритизации, называемый оригинатором, передает свой неликвидный актив, например пул кредитов, на условиях «действительной продажи» специально созданной для секьюритизации компании (Special Purpose Vehicle, SPV). SPV учреждается, как правило, в офшоре, что делается не только по налоговым, но и по надзорным соображениям: требуемый законодательством офшорных зон размер собственного капитала, ликвидных средств минимален, размер организационных и прочих расходов тоже невелик. «Есть пример немцев, проводивших в офшорах свои секьюритизации: у SPV были уставные капиталы сто тысяч марок, из которых реально было проплачено две дойчмарки», — говорит эксперт Комитета Госдумы по кредитным организациям и финансовым рынкам Олег Иванов. Кроме того, являясь резидентом офшорной зоны, SPV не попадает под регулирование соответствующих органов страны банка-оригинатора. После выполнения ряда необходимых формальностей SPV выпускает специальные ценные бумаги (Asset-Backed Securities, ABS), обеспеченные неликвидным активом банка-оригинатора.
Устоявшиеся схемы секьюритизации помимо собственно продавца, покупателя и различных консультантов, предполагают большое количество дополнительных участников сделки, таких как страховщики, обеспечители и проч. В результате риск каждого участника сделки распыляется, что позволяет банку-оригинатору привлекать деньги дешевле, чем по корпоративным облигациям. «На первом этапе доходность бумаг по секьюритизации может быть
Однако за все приходится платить. Сложность подготовки секьюритизации определяет минимальную сумму, с которой эту сделку имеет смысл запускать. «Экономически целесообразными являются только относительно крупные сделки — не менее 150 миллионов долларов, — говорит управляющий директор департамента инвестиционных проектов и внешних отношений Росбанка Антон Пак. — При меньшем объеме издержки по подготовке сделки не компенсируются удешевлением финансирования».
Два плюс три
Сейчас в России завершены две полноценные секьюритизации активов. Год назад «Росбанк» с целью привлечения более дешевого долгового финансирования провел секьюритизацию платежей по кредитным картам: выпустил пятилетние еврооблигации на 300 млн долларов, обеспечением которых стали будущие требования по «карточным» кредитам суммой более 2 млрд долларов. «В секьюритизационных сделках с будущими потоками основным показателем является уровень покрытия ежеквартальных (или полугодовых) платежей по облигациям, то есть то, во сколько раз действующие денежные потоки превышают размер выплат по облигациям за соответствующий период, в нашем случае примерно в пять раз, — уточняет Антон Пак. — У основного выпуска ставка была равна купону (9,75 процента) — он размещался по номиналу. Если бы выпуск не был секьюритизирован, ставка была бы 10—10,25 процента. Но самое главное — объем размещения в двести двадцать пять-триста миллионов был бы вряд ли возможен, так же как и пятилетний срок».
В середине лета банк «Союз» секьюритизировал выданные своим клиентам автокредиты на небольшую по западным меркам сумму 50 млн долларов. «Союз» действовал по классической схеме: пул кредитов был продан люксембургской компании со статусом SPV, которая выпустила евроноты, обеспеченные этими кредитами. Эмиссия состояла из четырех траншей классов A1, A2, В и C с разными уровнями обеспечения, ставками купона и приоритетом выплат купона и основного долга. Старшему траншу агентством Moody`s присвоен рейтинг Ваа3, соответствующий суверенному рейтингу России на тот момент. Ставка купона по нему составила одномесячный LIBOR плюс 175 базисных пунктов (что на тот момент составляло 5,25% годовых. — «Эксперт»), по траншам классов В и C — 8,75 процента годовых.
Для реализации сделки «Союз», по словам его представителей, дополнительно создал резервные фонды для покрытия сезонных колебаний в поступлениях средств от физических лиц, а также покрытия юридических и других издержек, которые могут возникнуть во время существования облигаций. «Кроме того, мы выкупили облигации класса C — самого младшего транша, имеющие низший приоритет погашения по сравнению с облигациями старших траншей», — рассказывает заместитель председателя правления АКБ «Союз» Константин Сапрыкин.
Главным выигрышем от этой секьюритизации, по словам представителей банка, стала «очистка» баланса от этих кредитов, благодаря чему «Союз» получил возможность для выдачи новых займов без необходимости дополнительного резервирования. «Сделкам по секьюритизации портфелей кредитов присущи более высокие издержки на этапе подготовки, нежели сделкам по размещению классических еврооблигаций, — говорит Константин Сапрыкин. — Но высокий рейтинг выпущенных евронот и низкая ставка по привлеченным средствам полностью окупают эти затраты и повышенную сложность продукта».
Что касается секьюритизации ипотечных кредитов, то первым примером в этой области с некоторыми оговорками можно считать выпуск паев на закладные тремя ипотечными ПИФами — «Югра», «Ямал» и НВК . Кроме того, Городской ипотечный банк (ГИБ) планирует секьюритизацию ипотечных кредитов за границей. Объем пула планируется в районе 50 млн долларов. Параметры этой сделки, по словам первого зампреда правления Городского ипотечного банка Руслана Исеева, схожи с условиями секьюритизации, проведенной «Союзом»: будут выпущены три транша облигаций, младший из которых выкупит сам ГИБ.
«Это первые попытки секьюритизации, — говорит Владимир Николкин. — В декабре, когда опубликуют пакет нормативных актов, подготовленный ФСФР в дополнение к закону ’Об ипотечных ценных бумагах’, будет дан реальный старт секьюритизации ипотечных ценных бумаг».
Не только законы
Отметим, что в законе «Об ипотечных ценных бумагах» речь идет о различных фондовых инструментах, но из них на бумаги, выпускаемые в рамках секьюритизации, похожа только одна — «облигации с ипотечным покрытием, выпускаемые ипотечным агентом». Ипотечный агент в данном случае — это синоним SPV. «Закон мы написали, но за два года после его принятия ни одной ипотечной бумаги выпущено не было, — рассказывает Олег Иванов, — потому что выяснилось, что кроме изменения законодательства о ценных бумагах надо решить еще пять-семь вопросов, после чего секьюритизация, по крайней мере в области ипотеки, заработает». Необходимые поправки уже приняты Госдумой во втором чтении. В первую очередь речь идет об описании видов ценных бумаг, которые выпускает ипотечный агент. «Во всем мире это не бонды, а гораздо более сложные инструменты, — поясняет Олег Иванов. — Нужно описывать новый для России вид бумаг — ценные бумаги, обеспеченные активами, это аналог ABS. Инвесторы, приобретая их, берут на себя некоторый риск в пуле ипотечных активов. Это то, чего нет в классических облигациях».
Еще одним стимулом развития секьюритизации в России может стать подготовленный правительством законопроект о повышении норматива достаточности банковского капитала с нынешних 2 до 8%. «Два процента — это практически ничто, — говорит Олег Иванов. — По логике чиновников, банки должны в первую очередь смотреть на безрисковые активы — деньги, которые лежат в хранилище в ЦБ, и госбумаги, по которым коэффициент риска нулевой. Такое требование резко ограничивает все активные операции банков по выдаче кредитов. Поэтому в первом чтении было внесено предложение о повышении норматива до десяти процентов, но депутаты выторговали восемь».
Плюс ожидается целый пакет поправок в Гражданский кодекс (снятие вопросов с уступкой будущих требований и упрощение норм уступки прав требования), банковское законодательство (разрешение и открытие возможностей для залога банковского счета), корпоративное законодательство (описание статуса аналога SPV как некой специальной формы АО).
Принятие указанных поправок в законодательство, к сожалению, отнюдь не гарантирует прорыва в секьюритизации кредитов российскими банками. «Законодательные препятствия, конечно, имеются, но главными проблемами являются недостаточная еще масса ипотечных кредитов и малое число инвесторов, готовых купить такие кредиты, — говорит Грег Алтон. — В США есть частные компании, которые специализируются на покупке ипотечных кредитов: некоторое время они держат их на своем балансе, а затем продают инвесторам. В России ничего подобного пока нет. Но думаю, что вслед за западными инвесторами, у которых есть уже отработанные технологии проверки стандартов и качества кредитов, подтянутся и российские. Но я не предвижу, что вдруг появятся инвесторы, готовые купить пулы кредитов с фиксированной ставкой и с погашением выше пятнадцати лет».
Тем не менее, несмотря на сложность такого инструмента, как секьюритизация, и российским банкам, и властным структурам стоит приложить усилия для его развития, поскольку это позволит вывести на новый уровень рынок кредитования, особенно ипотечного. Достаточно сказать, что сегодня в развитых странах объем операций в рамках секьюритизации приближается к объемам рынка госдолга.
Кроме того, в результате внедрения этой финансовой инновации российский фондовый рынок получит новый класс ликвидных бумаг, которые при благоприятных условиях помогут привлечь на рынок средства инвесторов, как институциональных — пенсионных фондов, страховых компаний, ПИФов, так и частных. Денег-то в стране полно.
Юрий КОРОТЕЦКИЙ