В мае, по оценке МЭР, обнародованной 21 июня, российский ВВП увеличился на 3,1% в годовом выражении. По сравнению с апрелем темпы экономического роста ускорились почти вдвое и стали рекордными за пять лет. На этом фоне эксперты предупреждают об опасности искусственного разогрева экономики. Слишком высокий рост может привести к затяжному спаду.
«Если так думают люди… это не так!»
21 июня помощник президента России по экономическим вопросам Андрей Белоусов заявил, что стратегия социально-экономического развития страны до 2035 года разрабатывается не в качестве материала, с которым Владимир Путин будет баллотироваться в президенты в 2018 году, если примет такое решение. «Если так думают люди, вы разъясните: это не так! Речь идет о стратегии долгосрочного развития страны. Не под выборы. Хочу специально это уточнить — о подготовке предвыборной стратегии на основе правительственной или экспертной стратегии речи не идет», — сказал он.
Две взаимоисключающие стратегии подготовлены по поручению президента Центром стратегических разработок бывшего министра финансов Алексея Кудрина и Столыпинским клубом под руководством бизнес-омбудсмена Бориса Титова. Первая предусматривает сдержанный экономический рост, реформирование институтов управления и структурную перестройку экономики. Вторая — стимулирование экономического роста. Предложения из этих стратегий должны быть как-то интегрированы в более короткий по срокам реализации и конкретный документ — план экономического развития страны до 2025 года, который готовит правительство.
России в ближайшие годы не нужен стремительный рост ВВП. В текущих условиях достичь его можно лишь за счет масштабного вливания государственных денег в экономику, а это приведет к повторению печальной истории последних лет Советского Союза, когда быстрый рост в конце 80-х обернулся не менее быстрым падением и ухудшением материального положения россиян. Такое мнение высказали опрошенные Банки.ру экономисты, оценивая обе стратегии.
Поспешить или набраться терпения?
Экономический рост в любом случае — не самоцель. На «Прямой линии» 15 июня президент назвал главной задачей государства вовсе не рост ВВП, а повышение доходов населения.
Реальные располагаемые денежные доходы населения в 2016 году упали относительно докризисного 2013-го более чем на 10%. Экономисты РАНХиГС ожидают, что в 2019 году доходы составят 91% от докризисного уровня, что фактически будет означать падение на 9% по сравнению с 2013-м.
В официальном базовом прогнозе социально-экономического развития заложен рост доходов в 2017–2019 годах на 0,2–0,8% год к году при росте ВВП до 2% в год. Согласно официальным прогнозам, быстрее российская экономика расти в ближайшие три года не будет (Банк России ожидает рост на 1,3—1,8% в 2017 году и на 1,5—2% в 2019–2020-м, Минэкономразвития — на 2% в 2017 году и по 1,5% — в 2018–2020-м).
Но понятно, что без устойчивого роста экономики увеличение доходов едва ли возможно. В двух стратегиях социально-экономического развития страны, предложенных президенту, вопрос о желаемых темпах экономического роста ставится принципиально по-разному. В «кудринской» ожидается ускорение роста ВВП в 2018 году не ниже 2,5%, в 2020-м — от 3% и в 2022-м — от 3,5%. Столыпинский клуб, в свою очередь, уже в 2018—2019 годах рассчитывает добиться роста на 3,5—5% в год, а в среднесрочной перспективе — до 2025 года ускорить его до 5—6%. Сделать это предлагает главным образом за счет увеличения государственных инвестиций в экономику до 7,5 трлн в течение пяти лет (по 1,5 трлн в год) и смягчения денежно-кредитной политики.
«Будут наказаны те, кто сберегает»
Опрошенные Банки.ру экономисты сходятся во мнении, что стратегия Титова в текущих условиях едва ли применима. Она основана на предпосылке, что в экономике есть незадействованные мощности и ресурсы, которые можно использовать путем предоставления игрокам финансирования, но в реальности дело обстоит иначе.
«Монетарное стимулирование работает, когда не используются те или иные ресурсы: спрос в экономике по каким-либо причинам сокращается, растет безработица, простаивают мощности. Сейчас же нет ни свободных инвестиционных мощностей, ни свободных трудовых ресурсов (безработица находится на естественном уровне — чуть выше 5% и сокращается), а спрос при этом растет. В такой ситуации если начать стимулировать экономику монетарно, вместо высоких темпов роста получится высокая инфляция», — говорит руководитель Центра макроэкономического анализа Альфа-Банка Наталия Орлова.
В то же время в случае смягчения ДКП (еще одно условие стратегии Столыпинского клуба — снижение реальной процентной ставки по коммерческим кредитам до 3% в 2019 году) инфляцию станет трудно контролировать, поясняет научный сотрудник Центра комплексных европейских и международных исследований (ЦКЕМИ) Высшей школы экономики Марсель Салихов. Дешевое кредитование негативно скажется и на физических лицах. «Будут наказаны те, кто сберегает. Если Титов рассуждает, что предприятия нуждаются в дешевом кредите, то прямым следствием такой политики станет то, что ставки по депозитам в каком-нибудь крупном банке опустятся до 1%», — объясняет Салихов.
«Мы просто закапываем деньги»
Одним из основных препятствий для реализации стратегии Столыпинского клуба собеседники Банки.ру называют исторически низкую эффективность госрасходов. Они проводят параллель с ситуацией в 80-е годы прошлого века. Тогда советское государство инвестировало в ряд крупных инфраструктурных проектов, которые в итоге не были доведены до конца, что привело к серьезному росту госдолга, дефициту бюджета и, как следствие, к длительному падению ВВП, затянувшемуся более чем на десять лет, разгону инфляции и сокращению доходов населения.
Мнение опрошенных Банки.ру экономистов совпадает, в частности, с позицией ректора РАНХиГС Владимира Мау, который в конце мая заявил в интервью ТАСС, что резкий рост ВВП за счет вмешательства государства причинит вред экономике в долгосрочной перспективе. «Продемонстрировать более высокие темпы роста в ближайшие два года, может быть, и нетрудно, но крайне опасно. В 80-е годы рост был достигнут с помощью политики ускорения, причем изменения в экономике произошли достаточно быстро. Оплачены они были ростом государственного долга и бюджетного дефицита. В результате следующие два года экономика ускорялась, а потом десять лет падала. То есть краткосрочные проблемы были решены, а долгосрочные — нет, — сказал Мау. — Если вам нужно нарисовать красивые темпы роста, можно начать накачивать экономику деньгами — у нас очень низкий долг сейчас (13,2% ВВП), мы можем себе это позволить. Это не очень хорошо с точки зрения инфляции. Продемонстрировать более высокие темпы роста в ближайшие два года нетрудно, но крайне опасно. Нужны структурные и институциональные реформы, которые требуют времени, а они не транслируются в немедленные результаты».
«Если посмотреть на последние несколько десятков лет, любые инвестиционные проекты обходились очень дорого, проходили с задержкой сроков, с превышением стоимости — от космодрома «Восточный» до стадиона «Крестовский» в Петербурге, — говорит Марсель Салихов из ВШЭ. — Нет смысла увеличивать инвестиции в рамках такой неэффективной системы. Мы не справляемся и с текущими размерами финансирования — просто закапываем деньги и ничего не получаем, а что будет, если увеличить их вдвое или втрое?» По мнению Салихова, если ситуация не изменится, рано или поздно доверие внутренних агентов и граждан будет потеряно, в результате наступит кризис, и люди будут пытаться сохранить сбережения.
«На первом этапе будет инфляция, а затем уже финансовый кризис»
Доверие инвесторов и сейчас теряется, говорит руководитель независимого аналитического центра «Экономическая экспертная группа» Евсей Гурвич. «Дело не в том, что не хватает денег, — иначе бы не было оттока капитала. У нас каждый год отток капитала в десятки миллиардов долларов. Это означает, что инвесторы предпочитают вкладывать в другие проекты и что наши проекты неконкурентоспособны, а ожидаемая доходность не покрывает риски», — объясняет он.
Если государство будет финансировать такие проекты, оно будет брать риски на себя — будет их копить, и в результате, рано или поздно, «эта бомба взорвется». В пример Гурвич приводит ситуацию со Внешэкономбанком, инвестировавшим в проекты, «которые были необходимы государству, но которые частный сектор не был готов финансировать». Гурвич не уточняет, о каких именно проектах идет речь, но в их числе предположительно олимпийские объекты в Сочи. По данным газеты «Коммерсантъ», на середину 2016 года в структуре баланса ВЭБа «хорошие» активы составляли 2,9 трлн рублей, а кредиты еще на 1,5 трлн квалифицировались как «непризнанный убыток», по которому госкорпорации требуется покрытие; возможно, речь идет о так называемых специальных проектах (главным образом о расходах на Олимпиаду-2014). Еще одна текущая проблема — рефинансирование долга на 1,5 трлн рублей. 1 июня глава ВЭБ Сергей Горьков заявил в интервью телеканалу РБК, что большая часть кейсов из этого портфеля проблемных активов была решена, найти решения для оставшихся активов в 500 млрд рублей необходимо в этом году.
«Если реализовать стратегию Столыпинского клуба в полной мере, проблемы у российской экономики будут в разы больше, чем с ВЭБом. То есть на первом этапе будет инфляция, а затем уже финансовый кризис», — заключает Гурвич.
Екатерина МАРХУЛИЯ, Banki.ru