Станет ли эпидемия триггером бурного развития инвестиционных платформ в России? Поможет ли «народное финансирование» возрождению малого бизнеса? Кому подходит такой способ вложения средств, а кому лучше не смотреть на краудинвестинг и краудлендинг, ограничившись более традиционными формами инвестирования?
Уже несколько лет, что называется, «на хайпе» тема краудфинансирования (Р2Р-площадок инвестирования и кредитования) бизнес-проектов. Популярность платформенных решений, позволяющих компаниям привлекать внешнее финансирование, а инвесторам получать высокий доход, вероятно, повысится на фоне эпидемии коронавируса и снижения риск-аппетитов банков к финансированию МСП.
На повестке дня у многих предпринимателей не только оптимизация, но и вопрос выживания в период очень серьезных ограничений по привлечению традиционных кредитных ресурсов, а у инвесторов — поиск живых проектов, куда можно разместить свободные средства. И в таком случае Р2Р-платформы становятся, по идее, гораздо перспективнее. Ведь преимущества автоматизированных платформ лежат в области существенного снижения трансакционных издержек для участников сделки. Предпринимателям же платформы позволяют привлечь деньги для развития, которые получить в банке с учетом сегодняшней экономической ситуации крайне сложно. А если речь идет о стартапе — и вообще невозможно. Впрочем, кредитовать «под идею» банки в принципе не готовы, коронавирус тут ни при чем. «Народное финансирование» в таком случае всегда было выходом из положения для компаний с высоким потенциалом роста при отсутствии кредитной истории и залогового имущества. Наконец, еще один фактор: рынок стал регулируемым, а значит, более прозрачным, открытым для инвесторов.
Напомним, что с января 2020 года вступил в силу федеральный закон № 259-ФЗ «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Документом определены требования к лицам, привлекающим инвестиции, операторам инвестиционных платформ. Установлены правила приобретения утилитарных цифровых прав и выдачи цифровых свидетельств. Появился потолок по вложениям физлиц — не более 600 тыс. рублей в год. Контроль за деятельностью участников рынка возложен на Банк России. Старым площадкам дали отсрочку до 1 июля 2020 года, до этой даты они могут работать по прежним схемам. Но уже сегодня можно говорить о снижении рисков, а значит, о большем доверии со стороны частных инвесторов.
Документ уже окрестили «законом о краудфандинге», хотя этот термин в законе не упоминается. Краудфандинг (от сrowd — толпа и funding — финансирование) — общее название способа привлечения средств на финансирование проекта с помощью специализированной интернет-площадки. Если речь о сборе средств на создание благотворительного или творческого проекта, то упомянутый закон не применяется. А вот когда дело касается инвестиций в бизнес, он работает в полном объеме. И уместнее при этом говорить о краудлендинге и краудинвестинге. В первом случае это займы со стороны частных инвесторов. В таком случае предприниматель выступает заемщиком, он обязан вернуть деньги инвестору с процентами. Во втором — инвесторы получают право на акции компании, долю в ней, на часть прибыли в виде материальных или нематериальных активов.
В законе оговорено, что инвестирование может осуществляться тремя способами: с помощью займов, продажи ценных бумаг, продажи утилитарных цифровых прав. В первом случае предприниматель получает от инвесторов деньги и возвращает с процентами, во втором — продает инвесторам акции и облигации, выплачивая инвесторам дивиденды, еще один вариант предполагает передачу инвесторам вещей, прав на интеллектуальную собственность или услугу. Например, в таком случае инвестор может забирать часть продукции компании. Надо отметить, что в России популярнее краудлендинг, деньги под проценты — это для народа понятнее, чем все остальное. Сами площадки для сбора инвестиций в законе именуются «инвестиционные платформы». Такими платформами считают сайты-посредники, которые публикуют запросы на инвестиции от бизнеса.
Думается, можно говорить о грядущем повышении интереса к финансированию МСП со стороны народа не только потому, что базовые условия в России для развития данного механизма финансирования МСП созданы, но и по причине снижения доходности банковских депозитов. Заявление президента о том, что с дохода от депозита свыше 1 млн рублей придется платить 13% налога, стимулирует состоятельных вкладчиков кредитных организаций оглядываться по сторонам в поисках инструментов с большей доходностью.
Но тут важно вспомнить о рисках. Доводилось слышать мнение, что краудинвестинг и краудлендинг станут для инвесторов альтернативой депозитам. Считаю, что говорить об этом некорректно. Все же это инструмент не для тех, кто хранит на счетах в банках активы «на черный день». На этом рынке действительно можно получить более высокую доходность — 12—15% и более годовых против 6—7% по вкладам, но и есть опасность потерять свои деньги. Нужно помнить, что такие вложения не застрахованы, это именно инвестиционное участие в проекте, а не гарантированный пассивный доход. Получает ли инвестор прибыль от самого проекта или рассчитывает на проценты от займа, который он «выдал» компании на развитие, — он разделяет с предпринимателем риски. А если дело «не пойдет»? Инвестиционные платформы при этом не отвечают по обязательствам компаний, которые привлекают деньги, — они работают только как посредники. Такие инвестиции явно не подойдут пенсионерам, имеющим небольшие вклады в банках. Конечно, законодательно введены ограничения для вложений физлиц, но ведь для кого-то и 100 тыс. могут оказаться единственной доступной суммой, таким людям важно думать о сбережении средств, а не о высокой доходности. Важно повышать финансовую грамотность населения, рассказывая не только о плюсах таких инвестиций, но и о подводных камнях, информация о которых в рекламе не прозвучит.
Что касается инвестиционных платформ, думается, рынок станет чище. Теперь, чтобы собирать деньги, платформа должна зарегистрироваться в реестре операторов инвестиционных платформ и открыть специальный счет, где будут хранить деньги инвесторов. Физлицо не сможет выступить оператором, капитал оператора должен быть не менее 5 млн рублей. Введена обязанность идентифицировать инвесторов. Оператор инвестиционной платформы не вправе совмещать свою деятельность с иной деятельностью финансовой организации. Правда, есть несколько исключений: брокерская, депозитарная, дилерская деятельность. Чтобы отсечь от этого рынка мошенников, введен запрет на привлечение юрлицом инвестиций, чьи учредители имеют непогашенную судимость за экономические и государственные преступления. Не может являться таковым юридическое лицо, у которого за нарушения была аннулирована лицензия кредитной или финансовой организации. Все это способствует чистоте рынка, препятствует созданию финансовых пирамид под видом инвестиционных платформ. Для добросовестных игроков открываются хорошие перспективы для развития. В результате введения мер по самоизоляции все больше граждан уходят «в цифру», думают о новых возможностях спасти и приумножить капиталы. Коронавирус, как ни печально, убьет множество мелких предприятий. Но по окончании пандемии появятся новые идеи, новые компании, им потребуются деньги на хороший старт или на возрождение «из пепла». Представители МСП наверняка станут активнее использовать данный инструмент для привлечения финансирования, за неимением залогов и кредитных историй.
Кстати, сегодня у инвестиционных платформ есть уникальная возможность получить льготный банковский кредит под 8,5% годовых. Прежние отраслевые ограничения по государственной программе сняты. В этом смысле кризис может стать поводом для бизнес-прорыва. Инвестиционные платформы имеют все шансы оказаться в числе компаний, которым кризис пойдет на пользу.
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции
Мой профиль