Не хлебом единым. Станет ли потребительская корзина в России похожей на западную?

Госдума должна в весеннюю сессию принять закон о новом составе потребительской корзины, на которую мы сможем перейти уже с 2021 года. Ее структура станет, наконец, похожей на «полноценный рацион здорового питания», обещает премьер-министр Дмитрий Медведев. Но даже в обновленном виде наша потребительская корзина будет сильно уступать западноевропейским образцам, в которые включают вино, поездки на такси и корм для домашних животных. Не стоит рассчитывать, что эти символы буржуазной жизни появятся и в нашей корзине. И на то есть объективные причины.

Корзина станет «полноценной»

Минувшей осенью премьер-министр поручил Минтруду, Минэкономразвития, Роспотребнадзору и Минфину разработать новый состав продовольственной части потребительской корзины, используя рекомендации Федерального исследовательского центра питания, биотехнологии и безопасности пищи. Состав этот будет определен, как заявил сам Медведев, «исходя из базового набора продуктов питания, позволяющего сформировать полноценный рацион здорового питания». Однозначно хорошая новость, которая, правда, сразу же вызывает несколько вопросов. Исходя из чего сформирована текущая корзина, если ее хотят улучшить до базового уровня, почему переход на нее будет постепенным и как долго еще потребительская корзина россиянина будет заведомо нездоровой?

В III квартале 2019 года стоимость потребительской корзины составила в среднем по России 11 942 рубля для человека трудоспособного возраста и 9 090 рублей для пенсионеров. Эти цифры различаются по регионам и категориям граждан. Формируется стоимость потребительской корзины из трех частей: продовольственные товары, непродовольственные товары и услуги. Продовольственная часть корзины составляется согласно списку, представленному в соответствующем законе. Что касается непродовольственных товаров и услуг, то фиксированного списка нет и расходы на них определяются следующим образом: 50% от стоимости продовольственной части идут на непродовольственные товары, а еще 50% — на услуги. Иными словами, стоимость продуктового набора увеличивается вдвое.

В таком виде корзина вызывала множество нареканий. «Набор продуктов не соответствует принципам здорового питания, нормы потребления также далеки от реальности, а сама стоимость продуктовой корзины рассчитывается по минимальным ценам Росстата, а не по реальным, которые мы все видим в магазинах», — отмечает первый вице-президент «Опоры России» Павел Сигал.

Осенью, рассказывая о нововведении в интервью телеканалу «Россия 24», Медведев сообщил, что «у нас есть минимальный набор, но правильнее переходить именно к базовому набору, который является основой для нормального рациона современного человека». Здоровым текущий набор питания станет, если последовать рекомендациям ФИЦ питания и биотехнологии и увеличить в корзине долю мяса на 5%, рыбы — на 16%, овощей, фруктов, птицы, яиц и творога — примерно на 10%, а долю сахара сократить на 12%.

«Сейчас в потребительской корзине очень много мучных изделий — порядка 126,5 килограмма в год на человека, тогда как норма Минздрава — всего 96 килограммов, а свежих фруктов всего 60 килограммов, тогда как должно быть 100 килограммов, — перечисляет начальник отдела инвестидей «БКС Брокер» Нарек Авакян. — Иными словами, нынешняя потребительская корзина россиянина — это корзина нездорового человека».

Но все же надо отдать должное: с 1990-х корзина россиянина значительно улучшилась и уже давно перестала быть «корзиной военного времени», как ее еще лет 10—15 назад называли врачи. Еще немного, и у нее есть шанс догнать по составу продуктовый набор поздней советской эпохи.

Раньше было лучше

«В СССР понятия продуктовой корзины как такового не было, а существовал годовой минимум продуктов питания. В принципе, термины разные — значение схожее», — говорит ведущий аналитик QBF Олег Богданов.

Любопытно, что продуктовые нормы в 1970—1980-е годы больше соответствовали критериям здорового питания. «Выше были нормативы потребления мяса, рыбы, фруктов и овощей, ниже — хлебобулочных изделий», — продолжает Богданов.

Потом, в начале 1990-х, привычный уклад жизни стал рушиться. Первая потребительская корзина как критерий измерения бедности возникает в 1993 году. Но в ее составе — всего лишь 19 наименований, причем как продуктов питания, так и непродовольственных товаров. Через два года, в 1995 году, этот список состоял уже из 25 пунктов. Именно тогда врачи-диетологи заговорили о том, что представленный рацион, почти полностью состоявший из дешевых картошки и макарон, вполне вписывается в стандарты питания военного времени, когда ставится минимальная задача выжить здесь и сейчас, без учета разрушительных для здоровья долгосрочных последствий такой диеты. Например, в корзине 1995 года по сравнению с корзиной 1993-го стало меньше мяса и мясных изделий — 26,7 кг в год вместо 45,3 кг, но сократилось даже количество хлеба и круп — с 560 г до 464,8 г в сутки.

В 1999 году в России был впервые принят закон «О потребительской корзине в целом по Российской Федерации», согласно которому содержимое корзины должно пересматриваться каждые пять лет. Последняя версия закона датируется, кстати, 2012 годом, то есть она уже два года как «просрочена». При этом в 2016 году Минздрав выпустил нормы питания, которые не совпадали с этой корзиной. «В действующей корзине перебор хлебных продуктов и картофеля и, наоборот, маловато мясных и рыбных продуктов, овощей и фруктов, — сказал в начале 2018 года министр труда и социальной защиты России Максим Топилин в интервью «Российской газете». — Приблизить набор продуктов питания к оптимальному — главная задача новой потребительской корзины».

Почему же новая корзина, которая должна была быть принята еще в 2017 году, не утверждена до сих пор? Видимо, в тот момент власти не были готовы к росту издержек. Поскольку улучшение корзины автоматически повышает прожиточный минимум, то есть уровень бедности в стране, оно ведет к дополнительным расходам бюджета.

Потребительская корзина трудоспособного населения в СССР и Российской Федерации

* Штук в год.

Теперь же, когда решение об усовершенствовании корзины практически принято, возникает вопрос, насколько достаточны будущие изменения. Первое, за что критикуют существующую корзину и что, судя по заявлениям Медведева, сохранится и в новой, — это отсутствие списка промтоваров и услуг.

Ведь по факту представленная в потребительской корзине сумма не имеет никакого отношения к реальным тратам, даже самым необходимым, таким как оплата услуг ЖКХ, покупка самых примитивных лекарств или пары сапог на любое количество лет. А это значит, что и прожиточный минимум не является в реальности таковым, поскольку при его расчете не представлен конкретный минимум товаров и услуг. Не говоря уже о том, что хотелось бы вести речь не только о выживании — на пороге-то мирного 2020 года.

«Нужно включать в состав потребительской корзины и непродовольственные товары, а также услуги, без которых сегодня невозможно представить современную жизнь, например услуги тех же такси, транспорта, связи и так далее, — уверен Нарек Авакян. — Для пенсионеров отдельно нужно включать и стоимость жизненно важных лекарств. Такая корзина позволит значительно поднять стандарты нормальной жизни россиян и выяснить, сколько людей в России действительно можно отнести к среднему классу».

И вот тут мы подходим к очень интересной теме. «На Западе нашу продуктовую корзину называют корзиной для бедных, — сетует Павел Сигал. — Для сравнения: стоимость корзины во Франции составляет 650 евро, и в ее набор входит вино». Во многих странах в стоимость корзины может входить оплата детского сада, алкоголь, бензин, оплата Интернета и проч.

Не удивительно, что экономисты и журналисты, сравнивая российскую и западную корзины, говорят о разных подходах к их формированию. Дескать, наша потребительская корзина — чтобы выжить физически, а западная — чтобы чувствовать себя нормальным членом общества. На самом деле это не совсем так. Хотя подходы к формированию корзин, действительно, принципиально разные.

Вино и такси — это не для бедных

Потребительская корзина как набор товаров и услуг, необходимых для жизни, существует в разных странах. Однако выполняют эти корзины разные функции. «В России от стоимости ее наполнения зависит величина прожиточного минимума, в США потребкорзина — основной элемент для расчета важного макроэкономического показателя — индекса потребительских цен, CPI», — поясняет Олег Богданов. Именно с этим связано и различие в наполнении корзины.

«В Штатах стремятся охватить весь спектр потребления, поэтому состав потребкорзины расписан детально, — рассказывает Богданов. — В законодательстве нашей страны у корзины есть две основные функции — сохранять здоровье и обеспечивать жизнедеятельность. Логично, что в российской потребительской корзине не прописаны траты на приглашение няни, покупку многочисленных косметических средств, питание для домашних питомцев и аренду автомобилей, как, например, во французской. Да, термин один, но юридическое наполнение разное — отсюда разные цели, задачи и содержание. Думаю, исходя из этого, некорректно сравнивать потребительские корзины разных стран».

То есть западная корзина — это пример среднестатистических трат гражданина, с помощью которого можно отслеживать рост цен. В России для этого используется список из примерно 500 наименований, в который входят как экзотические товары вроде пальто на вате или каменной соли, так и товары и услуги, пользоваться которыми вряд ли приходится так часто, чтобы замечать колебания цен, — например, обручальные кольца.

Чем измерить бедность?

Чем же тогда на Западе измеряют бедность, если потребительская корзина служит для расчета индекса потребительских цен? Чаще всего границей бедности служит уровень в 60% медианного дохода в стране. Напомним, что медианный доход или медианная зарплата не равна средней, когда складывают зарплату уборщицы и главы нефтяной компании и делят пополам. Медианная зарплата — это некий уровень, половина работников получает меньше которого, а половина — больше. Считается, что медианная зарплата — более близкий к реальности показатель, чем средняя, поскольку на него не влияет богатейшее меньшинство. Например, в России в этом году медианная зарплата работников крупных и средних предприятий составила 34 335 рублей, в то время как средняя зарплата — 48 030 рублей, сообщает Росстат.

Отсюда вытекает ответ на главный вопрос: будет ли в России кардинально улучшена потребительская корзина? Скорее всего, нет. Ведь на ее основании исчисляется прожиточный минимум, то есть уровень бедности. Любое улучшение потребительской корзины автоматически приводит к росту бедности в стране — не в реальности, а в статистике. Одновременно возрастут и государственные расходы на то, чтобы компенсировать разницу, например, между реально назначенным размером пенсии и прожиточным минимумом в регионе. Кроме того, придется поднимать до новой высоты прожиточного минимума и заработные платы бюджетным работникам. С этим, видимо, связана и оговорка Дмитрия Медведева о «постепенном переходе» к новому составу.

Проблема шире: измерять бедность потребительской корзиной — это в целом устаревший подход, считает директор института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС Татьяна Малева. По ее словам, потребление услуг растет опережающими темпами по сравнению с товарным, поэтому установление минимального потребительского стандарта соответствует индустриальному обществу, но не соответствует постиндустриальному, в котором уже живут развитые и большинство развивающихся стран. По мнению Малевой, России также следует определять черту бедности как 60% медианного дохода.

Любопытно, что два года назад Максим Топилин в интервью «Российской газете» упомянул о такой возможности. «В большинстве стран перешли на другой порядок определения прожиточного минимума. Он устанавливается в процентах от медианного среднедушевого дохода. Цифры берут разные — от 40 до 60 процентов медианного дохода в зависимости от экономических возможностей страны». Более того, он не исключил, что в будущем и российское правительство обсудит переход на эту систему. «Многое зависит от того, насколько точно и полно мы сможем замерять денежные доходы населения», — уточнил министр.

Бедности — бой!

Впрочем, если Россия и сможет перейти на измерение прожиточного минимума посредством медианного дохода, то лишь по нижнему пределу. 40% от медианной зарплаты 2019 года — это 13 734 рубля, что, на первый взгляд, ненамного — на 15% — больше прожиточного минимума для работающего человека, который в III квартале составил в среднем по России 11 942 рубля.

Источник: Росстат

Однако даже такое, казалось бы, незначительное повышение резко увеличит число бедных в стране. Последние опубликованные Росстатом данные по доле населения с различным уровнем дохода относятся к 2018 году. По этим данным, доход, не превышающий прожиточный минимум, имели 12,6% россиян, доход в размере от 1 до 1,5 прожиточного минимума — еще 14,3% населения. Получается, что если поднять уровень бедности до 40% медианной зарплаты, по ту сторону этого порога окажется уже четверть сограждан.

А вот 60% от медианного дохода (граница бедности в странах ЕС) — это уже 20 601 рубль. Это почти в два раза выше прожиточного минимума. Согласно Росстату, 13,7% россиян имеют доход в пределах 1,5—2 прожиточных минимумов. Сложим с более бедными категориями и увидим, что за чертой бедности окажутся уже 40,6% населения. Очевидно, что переход на такой критерий измерения бедности невозможен.

Тем не менее само повышение уровня бедности через изменение состава потребкорзины, пусть и в меньших размерах, принесло бы не только расходы для бюджета, но и определенную пользу экономике, считает Павел Сигал. «Рост доходов приведет к увеличению потребления, повышению доходности бизнеса и хорошему пополнению госбюджета за счет уплаты НДС и налогов на прибыль, — говорит Сигал. — Изменение потребкорзины — эффективный способ стимулировать экономику, хотя очень затратный и рискованный, так как это может привести к резкому скачку инфляции».

Милена БАХВАЛОВА, Banki.ru