В мае Госдума на пленарном заседании может рассмотреть законопроект об упразднении микрофинансовых организаций. Эту новеллу депутаты пытаются продвинуть не первый раз. Запретят ли в России МФО и, главное, можем ли мы в принципе обойтись без микрофинансовых организаций?
Бедным денег не давать!
Как стало известно Банки.ру, до конца весенней сессии Госдумы наконец может быть рассмотрен в первом чтении проект федерального закона «О признании утратившим силу Федерального закона «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях». Он предполагает полное избавление рынка от самих микрофинансовых организаций. Авторами законопроекта значатся депутаты Государственной думы от «Справедливой России» Сергей Миронов, Михаил Емельянов, Николай Левичев, Олег Нилов, Александр Тарнавский и Олег Михеев.
Актуальность отмены закона о микрофинансовых организациях (МФО) авторы видят в текущем социально-экономическом положении России, которое, по их мнению, «все чаще вынуждает наименее социально защищенные слои населения обращаться к микрофинансированию».
В пояснительной записке к законопроекту указано, что МФО выдают заемщикам деньги под «ростовщические» проценты. При этом данный вид займов предназначен в первую очередь для людей, которые в связи с низким уровнем ежемесячного дохода не смогли бы получить кредит в банке.
«Но далеко не все потребители осознают, к каким тяжелым материальным последствиям могут привести микрозаймы под два и более процентов в день, — предупреждают авторы новеллы. — В итоге получается, что деньги были получены под 450—1 000% годовых, что полностью не соответствует здравому смыслу и правилам цивилизованного поведения на банковском рынке».
Депутаты, предложившие, по сути, упразднить микрофинансирование, уверены, что в настоящее время в России не представляется возможным развивать данный рынок, «поскольку это приводит к катастрофически быстрому росту долгов населения и резкому снижению уровня жизни».
В качестве подтверждения этой догмы в пояснительной записке приводятся данные Объединенного кредитного бюро (ОКБ). Правда, актуализированные на июнь 2014 года, так как авторы законопроекта утверждали, что более свежей информации по просроченным микрозаймам на момент внесения законопроекта нет. Согласно данным ОКБ, 30,25% от общего количества займов, предоставленных гражданам микрофинансовыми организациями, безнадежны к взысканию, то есть по ним имеется просрочка свыше трех месяцев. При этом за 2,5 года данный показатель вырос более чем в 15 раз.
«Кроме того, в результате таких «грабительских» действий микрофинансовых организаций, социально незащищенные слои населения оказываются еще в более тяжелых условиях, что может подталкивать их на совершение правонарушений с целью погашения задолженности», — гласит текст пояснительной записки.
Плюсами принятия предложенного законопроекта депутаты-авторы считают исключение в практике работы кредитных организаций «ростовщичества», защиту малообеспеченных слоев населения от «соблазнов», рекламируемых микрофинансовыми организациями, и даже косвенное влияние на уменьшение преступности.
«При этом авторы законопроекта не исключают того, что при улучшении экономической ситуации в стране возникнет необходимость в разработке и принятии нового, хорошо продуманного и соответствующего требованиям мировой финансовой системы закона о данном виде финансово-экономической деятельности», — гласит последний абзац пояснительной записки. Видимо, если страна выйдет из кризиса, они готовы написать закон об отмене своего закона.
Ознакомление с законопроектом может состояться в одно из ближайших заседаний Госдумы, потому что «до него опять не дошли на одной из прошедших «пленарок» и уже было несколько переносов рассмотрения проекта, что категорически не нравится не только его авторам, но и некоторым другим депутатам», сказал Банки.ру источник в Госдуме.
Действительно, согласно информации сайта Государственной думы РФ, совет Госдумы внес законопроект на рассмотрение еще в середине марта 2017 года. За это время рассмотрение законопроекта было перенесено уже два раза, восемь раз законопроект просто не рассматривался (в частности, потому что на него не хватало времени, отведенного на пленарное заседание).
Между тем история у предлагаемой новеллы достаточно длинная. Законопроект был зарегистрирован и направлен председателю Государственной думы еще в конце лета 2015 года. С того момента прошла волна сообщений о том, что микрофинансовые компании в России могут запретить. Однако на фоне этих сообщений за прошедшие годы ЦБ РФ успел решительно взять микрофинансовый рынок «под свое крыло», разделить их на два вида — микрофинансовые организации и микрофинансовые компании, значительно расчистить и в целом ужесточить надзор за ним.
«Нет» от Банка России
Собственно, сам регулятор отреагировал на предложение об удалении МФО с рынка категорическим «нет». В своем заключении на законопроект ЦБ РФ отметил, что федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях» был принят в 2010 году как раз с целью регулирования деятельности организаций, предоставляющих займы физлицам и юрлицам.
Необходимость внедрения данного закона была обусловлена тем, что еще до его принятия на рынке действовало немало организаций, выдающих такие займы вне спецрегулирования, лишь на основе уже имеющихся законодательных норм (например, положений Гражданского кодекса РФ). Но такое положение вещей, по мнению Банка России, не позволяло в полной мере защитить права потребителей финансовых услуг (в данном случае — заемщиков) и ограничивало развитие ответственного кредитования.
Впоследствии рынок МФО также получил дополнительное регулирование — в виде федерального закона «О потребительском кредите (займе)», который вступил в силу в 2014 году. В совокупности с указанием ЦБ РФ «О порядке формирования микрофинансовыми организациями резервов на возможные потери по займам» все принятые меры «привели к существенному сокращению общего размера задолженности граждан по неустойке и повышенным процентам по потребительским займам в первом полугодии 2015 года по сравнению с аналогичным периодом 2014 года», говорится в заключении Банка России.
Кроме того, мегарегулятор указывает, что рынок микрофинансирования демонстрирует устойчивый рост и в отношении потребкредитования, и в отношении финансирования субъектов малого предпринимательства. Значит, на этот сегмент услуг спрос у потребителей есть.
«Необходимо отметить, что высокие ставки по «займам до зарплаты» отмечаются во многих странах мира и связаны со спецификой ценообразования. Так, в Европе ставки по таким продуктам колеблются от 0,8% до 3% в день. При этом основной объем значимых нарушений прав граждан фиксируется Банком России в сегменте организаций, не обладающих статусом микрофинансовых организаций, а выдающих себя за них, — писал заместитель председателя Банка России Владимир Чистюхин в заключении регулятора на законопроект. — Отмена федерального закона не приведет к улучшению защиты прав граждан, но с высокой вероятностью способна вызвать противоположные последствия. При этом предприниматели потеряют важный инструмент поддержки. Банк России не поддерживает законопроект».
В пресс-службе ЦБ РФ Банки.ру сообщили, что принципиально позиция регулятора по данному вопросу на сегодняшний день не поменялась.
«Некоторые водители сбивают пешеходов, но это не значит, что нужно запрещать автомобили»
Опрошенные Банки.ру участники и эксперты банковского рынка в целом согласны с доводами Банка России и не считают, что микрофинансовые организации, к полноценному законодательному регулированию которых Россия так долго шла, принудительно «выгонят».
«МФО позволяют перевести в легальное поле кредитование, которое так или иначе существует вне банковской сферы»
Эльман Мехтиев, вице-президент Ассоциации российских банков:
— В действительности можно запрещать все что угодно, но запрет зачастую не помогает ликвидировать само явление. Вместо того чтобы бороться с недосмотром и с отсутствием должного надзора за микрофинансовым рынком, те, кто внес этот законопроект, борются с самим явлением. На текущий момент микрофинансовые организации фактически позволяют перевести в легальное поле кредитование, которое так или иначе существует вне банковской сферы. Поэтому эта инициатива вредная, неправильная, более того, я бы сказал, что она чисто популистская.
«Вопрос не в микрофинансовых организациях, а в нищете»
Павел Медведев, финансовый омбудсмен:
— У этого законопроекта нет абсолютно никакого шанса. В сколько-нибудь рациональных странах не ищут под фонарем то, что потеряли за углом. Вопрос не в микрофинансовых организациях, а в нищете. С нищетой надо бороться в России, а не с микрофинансовыми организациями.
Я уже не первый раз рассказываю историю, которую без слез рассказывать нельзя. Мне не так давно написала женщина, у которой семья состоит из мужа и из нее самой. Муж парализован, а у нее четвертая степень рака. И ей нужны были очень дорогие лекарства. Государство должно было их предоставить бесплатно только завтра, а боли были сегодня, и она покупала медикаменты на свои, из-за чего денег почти не осталось. Эта семья живет, как 40% нашего населения, с удобствами во дворе. Отопления в доме нет, только печка, для нее нужен уголь. А запас угля на зиму стоит 7 000 рублей. И вот эта женщина взяла в микрофинансовой организации эти 7 000 рублей, чтобы пережить зиму. Потому что перед ней с мужем на самом деле стоял вопрос: занять в МФО и прожить еще какое-то время или не занимать и замерзнуть насмерть. И конечно, у этой женщины нет сейчас денег, чтобы вернуть долг МФО, она просит совета. Но! Не было бы той микрофинансовой организации, которая ссудила этой женщине деньги, — и не прожила бы семья еще год.
Так что с нищетой нужно бороться и с непрозрачностью финансового рынка. То, что сделано в современном законодательстве и по банкам, и по микрофинансовым организациям, — это просто позор. Вместо того чтобы, как тысячу раз декларировано, сделать более ясным для граждан то, что происходит на финансовом рынке, его затемнили полностью. Непонятно, сколько «стоят» кредитные деньги. И такая «темнота» наступила именно из-за того, что попытались регулировать стоимость денег.
«Запрет микрокредитования не научит людей не брать такие займы»
Павел Самиев, управляющий директор Национального рейтингового агентства:
—Конечно, нельзя сказать, что на микрофинансовом рынке не было никаких злоупотреблений. Были и провоцировали регулятор на ответные меры по активной «вычистке» этого рынка. Но это точечная история. С другой стороны, нельзя считать, что микрофинансовые компании, как и любые другие кредитные учреждения, виноваты в том, что заемщики не понимают необходимость возврата ссуженных им денег. Или, понимая это, идут на нарушение закона, чтобы расплатиться с долгами, и провоцируют рост преступности. Тут явно путают причины и следствия проблемы. Некоторые водители по разным причинам сбивают пешеходов, но это не значит, что нужно запрещать автомобили. Это лишь значит, что нужно, например, ужесточить наказание за такой наезд для водителей в нетрезвом состоянии и одновременно важно проводить больше просветительской работы с пешеходами. Человек должен самостоятельно принимать свои финансовые решения, исходя из своих финансовых планов. Сознательный человек сам должен определять, брать ему кредит или нет. Запрет микрокредитования не научит людей не брать такие займы.
«Сами клиенты часто переоценивают свои возможности по обслуживанию долга у МФО»
Юлия Зайцева, заместитель председателя правления РосЕвроБанка:
— Потенциальными заемщиками микрофинансовых организаций являются те физические лица, которые имеют мало шансов получить кредит в банках в силу таких объективных причин, как необходимость подтверждения своего дохода, места работы, кредитной истории — то есть, по сути, своей платежеспособности. И если банки в своем большинстве ужесточили свои андеррайтинговые процессы (чему немало поспособствовал плачевный опыт некоторых банков по быстрому наращиванию розничных кредитных портфелей в ущерб качеству), то МФО как раз рассчитывают на таких клиентов, которые не проходят скоринг и прочие риск-процедуры в банках. Это их целевой сегмент. Логичным следствием такого бизнеса является высокий процент просроченных кредитов (сейчас уровень просрочки в России — от 37% в Уральском до 63% в Северо-Кавказском федеральном округе). Сами клиенты часто переоценивают свои возможности по обслуживанию долга по таким высоким процентам, которые установлены договорами с МФО. Поэтому одна половина заемщиков микрозаймов существенно переплачивает за свои долги, вторая — общается с коллекторами. Очевидно, что в такой конструкции выигрывает кто-то третий.
Упразднение МФО — жесткая мера, но если альтернативой станет создание системы регулирования МФО (сейчас регулирование на этом рынке минимально), то получится в чем-то дублирование уже достаточно эффективно функционирующей в настоящее время системы банковского регулирования. Да и цель такого регулирования не совсем понята — развивать и регулировать бизнес, суть которого предоставление невозвратных (в среднем на 50%) кредитов. Очевидно, что в ситуации с дефицитом госбюджета свыше 3% у правительства есть более приоритетные задачи.
«Это часть предвыборной агитации одной из политических команд»
Александр Шустов, генеральный директор МФК «Мани Фанни»:
— МФО принято демонизировать, и такие законопроекты появляются с определенной периодичностью, привязанной к циклу выборов. Это часть предвыборной агитации одной из политических команд. Законопроект вряд ли может пройти, но является частью PR-кампании привлечения внимания к деятельности депутатов, предложивших его. В то же время вряд ли можно представить, что микрофинансирование запретят как вид деятельности, поскольку регулятор в лице ЦБ уже потратил очень много сил и средств на приведение этого рынка в состояние, когда он удобен для потребителя и полезен экономике. В закон вносились многочисленные поправки, потребителя защитили от сверхвысоких процентов и чрезмерной закредитованности. Компании разбили на микрофинансовые и микрокредитные. Предъявили им требования по размеру капитала, заставили вступать в саморегулируемые организации, а в самих СРО — вырабатывать стандарты работы, касающиеся рисков, этики и подобного. За три года из реестра было исключено почти 4 тысячи МФО, рынок стал гораздо более здоровым и прозрачным. Эльвира Набиуллина буквально на днях совершенно справедливо предупредила о том, что, если МФО запретить, на смену им снова придут нелегальные кредиторы, потому что потребность в краткосрочных небольших займах всегда была, есть и будет. Невозможно представить развитый финансовый рынок, который будет обходиться без таких «коротких» денег. Невозможно представить экономический рост в таких условиях. МФО гораздо полезнее для экономики с точки зрения выплачиваемых налогов, создаваемых рабочих мест, чем займы физлиц друг другу, никак не контролируемые.
Председатель ЦБ РФ Эльвира Набиуллина
«Упразднение МФО не снизит высокий спрос населения на небольшие заимствования»
Сергей Седов, генеральный директор сервиса онлайн-кредитования «Робот Займер»:
— Проект документа об отмене основного федерального закона, регулирующего деятельность микрофинансовых институтов (МФИ), на мой взгляд, несколько противоречив по своей сути. Авторы выступают за отмену закона, предполагая, что это упразднит полностью деятельность МФИ. Но в действительности данная мера упразднит лишь основной документ, регулирующий деятельность таких институтов. Компании станут использовать при ведении деятельности другие законы (например, «О потребительском кредите») и нормы Гражданского кодекса. При этом, благодаря отмене основного законодательства, в первую очередь пострадают граждане, которые лишатся базовой защиты своих прав. К тому же мера по отмене действующего закона лишит ЦБ РФ возможности регулирования микрофинансовой деятельности, в том числе противодействия противозаконному бизнесу. И таким образом мы получим еще одно очевидное негативное последствие — стремительный рост нелегальных кредиторов, активная борьба с которыми, получается, также была совершенно напрасной.
Также хочу обратить внимание на отсутствие обоснованных аргументов в тексте пояснительной записки к законопроекту. В частности, приведенные данные ОКБ (за 2014 год), во-первых, морально устарели и уже не отражают действительности, во-вторых, не являются свидетельством какого-либо избыточного финансового давления на население (наоборот, можно вспомнить про недавнее принятие «антиколлекторского» закона). Кроме того, все же нельзя упускать из виду, что авторы законопроекта предполагали вместе с отменой закона «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях» и устранение с поля игры действующих микрофинансовых институтов. Такую возможность, если законопроект будет составлен корректно, полностью исключать нельзя, особенно с учетом всей той негативной окраски, которая звучала в адрес микрофинансовых институтов в последнее время (в том числе из уст патриарха Кирилла и президента страны). Однако я считаю, что все же обойдется без радикальных мер. Которые к тому же чреваты куда большим уровнем последствий, чем предполагают авторы законопроекта. Основные из них: падение ВВП, подрыв уровня доверия к Центробанку РФ (который выступал инициатором масштабного реформирования микрофинансового рынка по направлению к цивилизованности — и, получается, совершенно впустую) и лишение населения наиболее доступного инструмента в решении текущих финансовых вопросов.
Упразднение или существенное ограничение деятельности микрофинансовых организаций никоим образом не снизит высокий спрос населения на небольшие заимствования, и заполнить эту нишу будет нечем. В результате это может послужить как раз «спусковым крючком» для роста преступности, против чего и ратуют авторы законопроекта.
Анна ДУБРОВСКАЯ, Banki.ru
