Искусство словесных интервенций плохо дается нашим чиновникам. Причин много: это и низкий в целом культурный уровень чиновничества. И привычка спорить о базовых вопросах на глазах общественности, которая делает естественный вывод, что четкой политики у власти нет. И манера подвергать сомнению уже принятые решения (чего стоит коллизия с законом о национальной платежной системе, который накануне Нового года только ленивый не называл дурацким, — а ведь он, этот закон, принят и работает). Высокомерное отношение к обществу, дескать, чего вам, дуракам, объяснять. Ну и, наконец, неспособность говорить (и думать) простым человеческим языком.
Не будем излишне строги: коммуникация — штука вообще сложная. Когда я учился в школе, у нас была учительница литературы, которая выражалась, как ей казалось, нарочито просто и доступно. Но ее все равно никто не понимал, потому что мнимая простота в стиле «барским крестьянам от их благодетелей поклон» не могла замаскировать ее глубоко чуждой, интеллигентской, антинародной сущности. А вот наш учитель труда изъяснялся почти исключительно жестами, обрывками фраз и энергичными афоризмами. И при этом всегда было понятно, чего он от нас хочет.
Учиться словесным интервенциям, однако же, необходимо, ведь в современном мире сетевых СМИ, блогов, журналистов-колумнистов (это те, кто на самом деле ничего не знает и ни в чем не разбирается, но в силу своих литературных дарований формирует общественное мнение) «как напишут, так и будет». Например, образ украинского Майдана останется в истории таким, каким его нарисовали пропагандисты, с той или с другой стороны. И тут уж вопрос, чьи пропагандисты сработали лучше. Цена битвы — качество следа в истории. Это или следы от легких туфелек Наташи Ростовой, или продавы от сапожищ, что стояли в сенях у Плюшкина, одни на всех крестьян.
Столь долгая преамбула понадобилась мне, чтобы поговорить о событиях 13 января. Ничто не предвещало. Но вечером на сайте ЦБ появилось сообщение о том, что Банк России отказывается от валютных интервенций.
Заглянуть на сайт ЦБ времени
Я перечитал это еще и еще раз, после чего начал хотя бы понимать, где тут подлежащее, а где сказуемое.
Итак, имеем с одной стороны четкий «вывод» СМИ о том, что «рубль покатился после решений ЦБ об отказе от интервенций». С другой — научные рассуждения о «чувствительности границ». Что останется в истории? Ответ очевиден.
И ведь рациональные доводы тут совершенно бессильны. Что толку — посмотреть на динамику курса рубля к доллару. Увидеть, сколько рубль потерял за праздники, с 1 по 10 января. Понять, что его «укрепление» с 10 по 13 января крайне незначительное. И увидеть, что доллар, собственно, после 13 января продолжил укрепляться тихо-мирно, как он это делал весь предыдущий год. И что на самом деле рынок понял все про интервенции, про новую политику курсообразования, никто не запаниковал, да и вообще все было заранее известно.
Все это ничего не стоит, ведь в головах людей осталась четкая связка: ЦБ бросил рубль, и тот пошел вниз. Покупайте доллары. Вот такая словесная интервенция получилась. В такие минуты мне не хватает Алексея Улюкаева, который напоминает нашего учителя труда.
Тут просится красивая такая точка. Но точка поставлена, а ощущение недоговоренности осталось. Конечно, не все так уныло, и ЦБ отнюдь не чурается прогресса. Более того, со сменой руководства Центробанк разворачивается лицом к общественности, но, поскольку «общественность» — понятие размытое, а ЦБ — махина, которая решает массу задач, за минуту развернуться не получится. И конечно, такие случаи — скорее, исключение. С другой стороны, определенная доля «вины» (кавычки уместны) лежит и на общественности в лице СМИ, которые не прочь раздуть огонек в погоне за лайками и кликами. Таков бизнес моих коллег, что иной раз за лайк чего не сделаешь. Общество же охотнее лайкает и кликает неприятные новости, что говорит об алармизме и катастрофизме внутри самого общества, а с нездоровым потребителем информации как работать? Трудно. Так что — без обид, дорогие мои, вздохнем по поводу «отдельных недостатков», отбросим печаль, да и вперед с новыми силами — к победе волатильности и свободного курсообразования.
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции
