Однажды перед Новым годом судебные приставы решили перевыполнить план по сбору средств и дважды наложили арест на счета по одному и тому же исполнительному производству. И вот что из этого вышло…
Пролог: без объявления войны
В конце 2016 года все службы, которым положено взимать дань с населения, неожиданно активизировались: и жилищники, и гаишники, и налоговики, и Пенсионный фонд. И все оптом пошли в суды, чтобы взыскать старинные и свежие задолженности, включая даже минимальные штрафы за нарушение ПДД.
Коммунальщикам особенно повезло: с 1 июня 2016 года начала действовать упрощенная процедура взыскания долгов за жилищные и коммунальные услуги. Долги до 500 тыс. рублей теперь могут взыскать через мировой суд по месту жительства виновника. Судья в течение пяти дней единолично принимает решение по документам, не вызывая ни ответчика, ни истца. Так что шансов оправдаться и объяснить, почему не платил, больше нет.
В результате, получив соответствующий судебный приказ, сотрудники районных отделений Федеральной службы судебных приставов имеют право наложить арест на счета должника, в том числе карточные. То есть человеку, который задолжал управляющей компании более чем за три месяца, легким движением руки могут быть фактически блокированы все безналичные движения средств. Так и случилось с нашей героиней — москвичкой Юлией Мартыновой.
Действие первое: водосчетчики, коты и коммунальщики
Юля — человек в общем и целом законопослушный, но ленивый по части хождения по учреждениям и стояния в очередях. Ей проще заплатить лишнего, чем доказывать, что она не верблюд. Но пару лет назад ее заклинило — она категорически отказалась платить по коммунальным счетам, в которых ей за воду (а это добрая половина счета за коммуналку) начислялось в пять раз больше, чем могла в принципе потратить семья из четырех человек. Даже если бы они все 24 часа в сутки стирали и все по очереди принимали ванну.
То, что ее семья физически не может потратить 40—45 кубометров воды в месяц, Юля знала точно, так как водосчетчики все-таки установила, когда поняла, что суммы в приходящих счетах больше похожи на научную фантастику, чем на реальность. Реальность измерялась 8—10 кубометрами в месяц. В принципе, все могло решиться сразу же — как только были бы зарегистрированы установленные счетчики. Однако донести паспорта водосчетчиков до МФЦ, где их нужно было зарегистрировать, Юля не успела — первым до них добрался кот. В результате они были безнадежно утрачены (как именно — позвольте не уточнять).
Поставить новые водосчетчики и пойти ругаться с УК «Жилищник» барышне было недосуг, в результате чего и образовалась довольно серьезная задолженность по квартплате. Дальше Юля пошла на принцип: не буду платить и всё, пока мне не пересчитают за прошлые месяцы. В результате сумма копилась и множилась, коммунальщики звонили и пугали, приходили и уговаривали. Юля упорно не платила, надеясь восстановить справедливость. В результате под давлением общественности она все-таки пришла в службу, считающую квартплату. Там милый мальчик довольно ехидно пояснил, что все начислялось по закону — да, по максимальному «тарифу» на человека, но в рамках нормы (интересно, из чего они исходят, устанавливая эту норму, думала Юля), а если у кого-то дома стоит неповеренный счетчик — это его проблемы.
Дальше Юля совершила роковую ошибку — заключила договор на рассрочку задолженности с УК «Жилищник», пообещав ежемесячно выплачивать неподъемную для себя сумму, о чем на словах и предупредила сотрудников отдела просроченной задолженности. «Ничего-ничего, — сказали сотрудники, — вы хоть что-нибудь платите, а мы вам потом остатки долга пересчитаем».
«В чем ошибка?» — спросите вы. Рассрочка — это же хорошо? Да просто, пока не было документа, должницу в общем не сильно терзали, а договор рассрочки — финансовый документ, по которому можно и штрафы-пени выставить, и в суд подать, если не платишь. Как потом объяснил Юле знакомый юрист, ошибка была еще и в том, что она «подписалась» платить сумму, превышавшую половину официального месячного дохода, который на тот момент составлял 8 000 рублей алиментов на ребенка.
Действие второе: «Все под арест!»
По закону жанра сразу вслед за подписанием договора о рассрочке Юля осталась без доходов и, соответственно, пару месяцев ничего «Жилищнику» не платила. Потом перевела один раз примерно четверть от записанной в договоре суммы — чтобы подтвердить свои благие намерения, как ей и советовали сотрудники УК. «И вдруг в один «прекрасный» день я получила СМС от Сбербанка, от которого меня бросило в жар, потом — в холод, — рассказывает Юлия. — «Взыскание средств на сумму 29 972 рубля 38 копеек. Основание: Постановление на взыскание денежных средств со счетов клиента по исполнительному производству…».
Кинулась в «Сбербанк Онлайн» — на картах арест и жуткий минус, причем на всех имеющихся. Стала звонить в банк: мол, почему меня никто не предупредил, что это все значит и что делать? Ответ был один: «посмотрите на сайте службы судебных приставов, звоните им, а лучше поезжайте, потому что так ничего не добьетесь».
Будучи все-таки продвинутым интернет-пользователем и абсолютно не имея времени на поездки в отделение ФССП, Юля первым делом зашла на сайт http://fssprus.ru/. И, не вводя никаких особенных защищенных логинов, паролей или секретных данных, узнала — просто по фамилии и имени, — что, да, существует исполнительное производство, что наложено взыскание от 20.10.2016 на ту самую сумму, на которую «ушли в минус» все три имеющиеся карты Сбербанка.
Пострадав пару дней, Юля немного успокоилась, так как для перечисления оплаты за разовые работы, на гонорары от которых она жила, существовали карты других банков: Райффайзенбанка, Локо-Банка. Но не прошло и недели, как ФССП нанесла еще один удар: арестовала все остальные карты, включая кредитную карту в Райффайзенбанке, по которой Юля должна была вносить ежемесячный платеж.
«Новое СМС об аресте счета меня подкосило — я десять лет являлась клиентом Райффайзенбанка, не допускала никогда просрочек по этой карте, чем страшно гордилась. А тут я просто не могу внести деньги на счет — они тут же спишутся в счет оплаты по судебному решению, — вспоминает Юля. — Спасибо сотрудникам банка, которые вошли в положение. Разговаривали вежливо и сочувственно, посоветовали прийти в отделение и узнать, как я могу погасить ежемесячный платеж, минуя счет карты. Оказывается, такое возможно — банки уже изобрели способ обходить арестованные счета для погашения кредитов клиентами. В отделении мне объяснили, что, если приходит запрос на арест счета, они просто ничего не могут сделать: арест накладывается автоматически, списание по требованию ФССП — тоже автоматическое. И дали номер счета, не именного, на который через банки-партнеры можно внести деньги с указанием, что это для погашения кредита такой-то».
До реализации сложных схем погашения кредита у Юли не дошло — она получила деньги наличными и внесла их на арестованную кредитную карту вместе с уже просроченным ежемесячным платежом. И позвонила в службу судебных приставов с просьбой побыстрее все списать, чтобы зачислился и платеж по кредиту — она и так уже попала на штраф за просрочку. На вопрос, почему наложен арест на кредитную карту, в службе приставов пояснили: они не знают, что это за карта — кредитная или дебетовая, поэтому арестовывают все подряд. И рассказали Юле, в каких банках у нее еще есть счета.
Представитель ФССП на самом деле слегка слукавил. Во-первых, по номеру карты можно определить, кредитная она или дебетовая, — приставов просто не волнует, что именно они арестовывают. Во-вторых, приставы знали не обо всех счетах и картах, которые были у нашей героини. Были у нее, в частности, «тайная заначка» в виде кредитки Тинькофф Банка и одна дебетовая карта, до которой приставы не добрались.
Получив решение суда о принудительном взыскании задолженности, приставы запрашивают банки о наличии счетов клиента. По какому принципу они отбирают, куда отправлять запрос, — непонятно. По отзывам читателей Банки.ру, первыми в поле зрения ФССП попадают счета клиентов-должников в Сбербанке, Райффайзенбанке, ВТБ 24, Промсвязьбанке и ряде других. Но по большому счету ни один из банковских счетов нельзя считать неуязвимым для службы судебных приставов.
Действие третье: новогодний «подарок» от ФССП
Внеся всю необходимую для разблокировки карт сумму, наша героиня вздохнула с облегчением и начала радостно готовиться к Новому году. В частности, платить налоги и взносы в Пенсионный фонд. Но не тут-то было: 26 декабря Сбербанк огорошил ее новым СМС о списании на все ту же волшебную сумму 29 972 рубля 38 копеек. Поскольку денег на счете карты было всего 9 940, оставшиеся 20 032 рубля «на ум пошли». То есть счет заминусовался на эту сумму.
Одновременно с этим раздался звонок от живущего отдельно взрослого сына — с его карты в «Сбере» тоже списались деньги, причем сумма сначала составила 15 000, потом — 24 000, потом — снова 15 000. Исполнительное производство, отделение ФССП и имя пристава были совершенно другими, основание взыскания все то же — долг перед управляющей компанией. Дело в том, что Юлин сын хотя и не прописан в квартире матери, но имеет в ней долю — 1/3. То есть его заставили заплатить ту самую треть от общего долга в 45 тыс. рублей, которую и составляла задолженность. Причем его-то точно не предупредили, что таковая существует.
Не буду распространяться о том, какие последовали семейные разборки и насколько Юле и ее семейству был испорчен Новый год. Скажу только, что вместо того, чтобы наряжать елку и складывать под нее подарки, она писала письма — в Сбербанк, в службу судебных приставов, в управляющую компанию «Жилищник», на деревню дедушке Константину Макарычу — с требованием либо вернуть деньги, либо хотя бы объяснить, что происходит.
Самое интересное, что на тот момент никакой информации ни о новых исполнительных производствах на имя Юли и ее сына, ни даже о старом деле не было. Из чего она сделала логичный вывод, что исполнительное производство закрыто, инцидент исчерпан. Откуда же тогда новые списания?
Сотрудник отдела взыскания просроченной задолженности «Жилищника» по телефону подтвердил, что в суд подавали на сумму почти 45 тыс. рублей, то есть вторым 30 тысячам взяться просто неоткуда. Порекомендовал съездить к судебным приставам и запросить у них в бумажном виде выписки о том, сколько они списали с Юлиных счетов и сколько направили в управляющую компанию. А потом уже с этими выписками прийти в УК, чтобы разобраться с начислениями квартплаты и произошедшими списаниями. И еще посоветовал добиться от приставов подтверждения, что они закрыли дело.
Новогодние каникулы Юля провела в тоске: не только из-за пропавших денег, но и из-за ощущения незащищенности от того, что в любой момент может произойти все что угодно. К концу каникул, правда, финансовая ситуация начала налаживаться, история — забываться, списанные тысячи — казаться уже не самой критичной потерей. Разбираться к судебным приставам она так и не поехала, просто решила, что теперь все деньги с карт будет снимать сразу. Обидно, конечно, отказываться от достижений цивилизации и возвращаться в прошлый век — к наличному расчету и натуральному обмену. Да и налоги, увы, так и остались не выплаченными. Но Юля решила, что подумает об этом завтра…
Эпилог: возвращение блудных денег
После Нового года на карту «Сбера» Юле стали снова приходить деньги за работу, в середине января в итоге Юля вышла в плюс, карта разблокировалась. Наша героиня снова расслабилась и зажила обычной жизнью. И вдруг спустя месяц получила на телефон СМС о… зачислении непонятно откуда взявшихся 20 032 рублей. Эта сумма не соответствовала ни одному из ожидаемых траншей, но будила смутные воспоминания — набор цифр показался ей знакомым. Попытки выяснить через «Сбербанк Онлайн», откуда пришли деньги, не увенчались успехом. Источник выяснился только после длительных переговоров со специалистами кол-центра банка — они предположили, что сумма была переведена… службой судебных приставов.
Получается, раз вернули последний списавшийся платеж, значит, признали его неправомерным. Тогда возникает резонный вопрос: а где еще 9 940 рублей, который списались с карты еще в декабре по этому второму, несуществующему, требованию? Этот-то вопрос и озвучила озадаченная Юлия сотрудникам Сбербанка.
Специалисты банка провели целое расследование, сводя дебет с кредитом, анализируя все трансакции начиная с октября 2016 года, когда, собственно, и было вынесено злополучное решение о взыскании задолженности. И через несколько часов нашли-таки потерянные деньги — оказалось, что они почему-то были зачислены не на карту, а на счет карты (в чем разница, затруднились объяснить сами сотрудники банка). Поэтому Юля не получила СМС о поступлении средств и не увидела этих денег в интернет-банке. Путаница случилась еще и потому, что списание 20 032 рублей (второй части суммы) произошло в тот же день, когда были зачислены обратно списанные еще в декабре 9 940 рублей. Расширенная выписка по счету карты убедила Юлю, что ей таки вернули все неправомерно списанное. На чем она и успокоилась, хотя так и не получила от ФССП ни объяснений, ни извинений, ни подтверждения того, что исполнительное производство закрыто и больше такого не случится.
Вместо послесловия: комментарий юриста
Иван Хорев, эксперт бюро «Байбуз и Партнеры»:
«Такая проблема возникает у должников по исполнительным производствам достаточно часто. Выход судебных приставов за пределы своих полномочий происходит не из-за желания навредить, а зачастую по причине некомпетентности судебного пристава-исполнителя, незнания им основ действующего законодательства РФ об исполнительном производстве.
В целом сама мера блокировки счетов должника является одной из самых применяемых и действенных для взыскания имеющейся задолженности. Однако зачастую судебные приставы-исполнители начинают применять данную меру по отношению ко всем открытым счетам должника, что незаконно.
Так, судебный пристав-исполнитель не имеет права арестовывать никакие из счетов компенсационного, социального характера. То есть те, на которые должник получает выплаты компенсационного характера от государства (как единовременные, так и систематические). Перечень видов счетов, на которые судебный пристав-исполнитель не имеет права накладывать арест, регламентируется статьями 98—101 ФЗ «Об исполнительном производстве».
Однако если такая ситуация все же произошла, должник может предпринять ряд шагов, направленных на противодействие недобросовестному или некомпетентному судебному приставу-исполнителю.
Первое, что может в такой ситуации сделать должник, — получив на руки постановление об аресте тех счетов, которые судебный пристав-исполнитель не имеет права арестовывать, обжаловать данное постановление в течение десяти дней с момента его получения в порядке подчиненности (старшему судебному приставу и т. д.).
Как правило, обжалование постановлений судебных приставов-исполнителей в порядке подчиненности не особо эффективно. Соответственно, второе, что может сделать должник, — обжаловать спорное постановление судебного пристава-исполнителя в суде в течение десяти дней с момента его получения. Данная мера достаточно эффективна, и зачастую, если постановление судебного пристава-исполнителя действительно нарушает закон, права и законные интересы должника, суд его отменяет и обязывает судебного пристава-исполнителя снять спорный арест с того или иного счета должника.
Параллельно вышеизложенным первым двум методам должник имеет право обратиться в органы прокуратуры с жалобой на конкретного судебного пристава-исполнителя.
Таким образом, используя весь изложенный арсенал правовых средств борьбы с незаконными действиями судебных приставов-исполнителей, должник имеет все шансы на восстановление своих прав, а в особых случаях — на взыскание со службы судебных приставов причиненных такими действиями убытков.
Однако важно иметь в виду, что пропуск 10-дневного срока на обжалование постановления судебного пристава-исполнителя существенно снижает шансы на восстановление прав должника. Поэтому именно своевременные действия должника во многом способствуют эффективности изложенных методов борьбы с незаконными действиями судебных приставов-исполнителей».
Ольга КУЧЕРОВА, Banki.ru
