Мы привыкли воспринимать банковское финансирование как отдельный процесс. Когда компании нужны деньги, финансовый директор обращается в банк и предоставляет документы. Банк проводит кредитный анализ и устанавливает лимит.
Но постепенно эта модель меняется. Финансовые продукты всё чаще появляются непосредственно там, где у бизнеса возникает потребность в деньгах.
Компания закупает товар — и одновременно может получить финансирование поставки. Продаёт продукцию с отсрочкой — и получает возможность профинансировать дебиторскую задолженность. Работает через цифровую платформу — а платежи и часть финансовых сервисов уже встроены в неё.
Пользователь при этом может вообще не задумываться, какой банк обеспечивает конкретную операцию. Это и есть одна из основных идей embedded finance — встроенных финансов. И для корпоративного бизнеса последствия этого процесса могут оказаться значительно интереснее очередного нового банковского приложения.
Бизнесу обычно не нужен кредит сам по себе. Компании нужно закупить сырьё, профинансировать запасы, пережить отсрочку покупателя, исполнить контракт, выдать аванс поставщику или закрыть временный кассовый разрыв.
Классическая банковская модель разделяет эти процессы. Сначала возникает потребность в ликвидности, затем компания отдельно ищет источник финансирования. Embedded finance позволяет потенциально объединить эти этапы: бизнес-операция → потребность в ликвидности → финансирование внутри той же инфраструктуры.
Рассмотрим простой пример. Дистрибьютор закупает товар сегодня, а покупатель заплатит через 60 дней. В традиционной модели финансовый директор рассчитывает потребность в оборотном капитале, обращается в банк, использует кредитную линию и оплачивает поставщика.
В другой модели финансирование может быть встроено непосредственно в закупочную платформу: компания оформляет заказ и одновременно получает возможность профинансировать конкретную поставку.
Аналогичная логика применима к дебиторской задолженности. Если системе уже известны покупатель, сумма счёта, срок платежа и история операций, предложение профинансировать эту дебиторскую задолженность может появляться непосредственно в процессе работы с ней. Получается важное изменение: финансовый продукт начинает подстраиваться под операционный цикл бизнеса, а не бизнес — под финансовый продукт.
Скорее нет. Он может стать менее заметным для конечного пользователя. У банка остаются функции, которые технологический интерфейс сам по себе не заменяет: капитал, управление рисками, комплаенс, инфраструктура и способность предоставлять финансирование.
У технологической платформы другое преимущество: она находится непосредственно в бизнес-процессе и располагает данными о происходящей операции.
Поэтому интереснее рассматривать не противопоставление банка и финтеха, а их совместную работу: банк + технологическая платформа + данные + бизнес-процесс клиента. Именно на пересечении этих элементов могут развиваться новые финансовые продукты.
Сегодня CFO обычно управляет набором отдельных инструментов: кредитной линией, овердрафтом, факторингом, банковскими гарантиями, лизингом и расчётными счетами. При развитии встроенных финансов часть этих инструментов может всё теснее связываться с конкретными операциями бизнеса.
И тогда вопрос «В каком банке получить ещё один кредит?» может постепенно заменяться другим: «Как наиболее эффективно профинансировать конкретный участок денежного цикла?»
Это существенная разница. Потому что иногда компании действительно не требуется дополнительный классический кредит. Проблему ликвидности можно решать по-разному: ускорением получения дебиторской задолженности, увеличением отсрочки от поставщика, финансированием отдельного контракта или другим инструментом управления оборотным капиталом.
У embedded finance есть и обратная сторона. Пользователь может видеть один интерфейс, хотя за конкретной операцией стоит несколько участников финансовой инфраструктуры. И чем более критичной становится такая инфраструктура для бизнеса, тем важнее понимать её устройство.
Особенно это актуально для компаний, использующих сложные платёжные цепочки или трансграничные расчёты. Изменение возможностей одного из участников цепочки потенциально способно привести к задержке операции, дополнительным проверкам, возврату платежа или необходимости использовать альтернативный маршрут.
Возникает парадокс: чем проще финансовая услуга выглядит снаружи, тем сложнее может быть инфраструктура внутри. Поэтому удобство интерфейса не отменяет необходимости управлять инфраструктурным риском.
Представим, что компания постепенно объединяет внутри одной платформы платежи, финансирование, работу с поставщиками, аналитику и часть документооборота. С операционной точки зрения это удобно. Но одновременно увеличивается зависимость от одного технологического контура.
Поэтому финансовому директору имеет смысл задавать не только вопрос «Насколько удобен этот сервис?», но и «Что произойдёт, если завтра он временно перестанет быть доступен?»
Есть ли альтернативный канал? Сколько времени займёт переключение? Какие операции окажутся заблокированы? Сколько дней компания сможет работать без этого элемента инфраструктуры? Это уже вопросы не удобства, а финансовой устойчивости.
Перед тем как делать встроенный финансовый сервис критически важной частью бизнес-процесса, полезно ответить хотя бы на несколько вопросов:
1. Кто фактически предоставляет финансовую услугу? Не только название интерфейса, которым пользуется компания, но и роль участников финансовой цепочки.
2. Что произойдёт при недоступности одного из участников? Есть ли альтернативный сценарий?
3. Насколько компания зависит от одной платформы? Особенно если через неё одновременно проходят платежи, финансирование и работа с контрагентами.
4. Какова полная стоимость финансового решения? Удобство «в один клик» само по себе ничего не говорит о стоимости. Встроенное финансирование имеет смысл сравнивать с альтернативами, доступными компании.
5. Какие данные получает финансовая платформа? Чем глубже сервис интегрирован в бизнес-процессы, тем больше информации он потенциально использует для оказания услуги.
6. Как выглядит стресс-сценарий? Один из наиболее полезных вопросов: если завтра основной финансовый канал станет недоступен, сколько времени компания сможет продолжать работу без него?
На мой взгляд, в этом заключается наиболее интересное последствие развития встроенных финансов. Мы можем всё реже замечать момент, когда начинаем пользоваться банковской услугой. Финансирование, платежи и инструменты управления оборотным капиталом способны всё глубже интегрироваться непосредственно в операционные процессы. Для бизнеса это потенциально означает меньше ручных операций, более быстрый доступ к финансированию и более тесную связь финансового продукта с конкретной потребностью.
Но одновременно появляется новая управленческая задача. Финансовому директору становится важно понимать, какие кредитные продукты есть у компании и как устроена вся финансовая инфраструктура, от которой зависит её денежный поток.
Банк при этом не обязательно исчезает. Он просто становится менее заметной частью бизнес-процесса. И, возможно, именно поэтому понимать, что находится «под капотом», становится ещё важнее.
Интересно мнение коллег из банков и корпоративного бизнеса: встроенные финансы действительно постепенно сделают для клиента само понятие отдельного «банковского продукта» менее заметным — или в корпоративном сегменте роль банка ещё долго останется самостоятельной?
Вот и подходит к завершению первый год моего сотрудничества с Программой Долгосрочных Сбережений (ПДС). Заключил Договор со СберНПФ в январе 2026 г. В течение текущего года пополнял счёт по личным взносам и, на текущий период внёс сумму в 36 тыс. руб. для получения максимальной выплаты по софинансированию господдержкой ( + 36 тыс.) :
Спасибо всем авторам за личные истории в конкурсе! Вы написали о перерасчете ЖКХ, налоговых вычетах, ПДС, НПФ и пенсионных баллах. Многие посты собрали живые обсуждения в комментариях.
Профессиональные коллекторские организации стали заметными игроками на публичном долговом рынке: за 9 месяцев 2026 года они разместили облигаций на 15,8 млрд рублей, что вдвое больше, чем за аналогичный период прошлого года. Количество выпусков выросло с 10 до 24, а некоторые из них раскупались в течение одного торгового дня. Всё это лишь подтверждает интерес инвесторов к коллекторскому бизнесу.
Это решение принято для того, чтобы предоставить всем заинтересованным участникам дополнительное время для комфортной регистрации и аккредитации на платформе «Спутник ЦФА».
Ирина Афанасьева, руководитель отдела привлечения инвестиций Summit Group, — о том, как устроена программа, в которой компания удваивает благотворительные взносы своих инвесторов, и почему такой формат укрепляет доверие к бизнесу.
Пришло время финальной, самой жуткой пары нашей серии! Ссылки на все предыдущие битвы вы можете найти в стартовом посте конкурса.
Представьте, что у вас есть 500 000 рублей. Какой способ сохранения и приумножения денег вы выберете, если хотите получать доход, но при этом минимизировать риск потери капитала?
Интересно мнение общественности,во вложить деревянные в нынешних реалиях?Вклад,валюта, недвижимость?
С онлайн-инкассацией от Газпромбанка работа с наличной выручкой занимает всего пару минут!
Интересно , будет ли разворот нефти на бирже или же она продолжит расти ?
Осталось совсем немного битв! Ссылки на предыдущие пары вы можете найти в стартовом посте конкурса.
За последние полгода ставки по юаневым вкладам в российских банках выросли в разы — Т-Банк поднял их с околонулевых 0,01% до 6,5–7% годовых. На фоне этой суеты стоит задать простой вопрос: а зачем вообще это нужно?
Логика простая. Если вы держите сбережения в рублях и ждёте, что рубль ослабнет — юань становится способом зафиксировать курс. Аналитики Газпромбанка ожидают к концу года 12,8–13,2 руб./юань, а АКБФ — и вовсе 13,5–14,5. При официальном курсе 12,54 рубля потенциал ослабления рубля...
Стагнация – это отличная проверка любого долгосрочного инвестора на право называться долгосрочным. Особенно когда другие рынки или бумаги растут, а буксует только твой портфель. Те, кто встал на путь инвестиций в акции в последние годы, сейчас наверняка переживают схожий этап своей карьеры.
Платёж завис в банке, подрядчик звонит в панике: кто ответит за сорванные сроки?
По данным опроса «Исследовательского центра портала Superjob.ru», 51% экономически активных россиян допускают открытие собственного дела. При этом 40% не рассматривают предпринимательство и выбирают наемную работу — годом ранее таких было 34%.









