договариваться, а не запрещать

В российском бизнес‑пространстве развернулась масштабная дискуссия о границах конкуренции между банками и маркетплейсами. Изначально спор касался исключительно формата предоставления скидок, но быстро перерос в фундаментальный спор о принципах построения экосистем, допустимости непрофильной деятельности и налоговом регулировании. Ключевая задача сегодня — выработать устойчивую систему, которая сохранит работоспособность рыночных механизмов, избежав избыточного административного вмешательства.

При всей чувствительности темы для участников рынка первостепенное значение имеет защита интересов конечных потребителей и представителей малого бизнеса. Банки и маркетплейсы, обладая существенными ресурсами, объективно выступают «сильными сторонами» в отношениях как с покупателями, так и с продавцами. Поэтому регулятивные решения должны прежде всего обеспечивать равные возможности и прозрачность для менее защищённых участников рынка.

Первый принципиальный аспект касается недопустимости категорических запретов. Попытки жёстко ограничить возможности банков и маркетплейсов по созданию совместных программ лояльности или владению непрофильными активами не приведут к оздоровлению конкурентной среды. Сегодня законодательство не препятствует банкам развивать экосистемы и торговые площадки, а маркетплейсы успешно создают финтех‑компании, предлагающие комплиментарные их основному бизнесу услуги — от рассрочек до страхования.

Обе модели работают в рамках чётко определённых правил, без арбитража: все банки, включая банки маркетплейсов, подчиняются профильному регулированию и надзору Центрального банка, все маркетплейсы — новому закону о платформенной экономике и нормам потребительского права. Банки маркетплейсов играют по тем же правилам, что и другие кредитные организации и используют те же механики привлечения клиентов: программы лояльности, скидки и кешбэки. Также, судя по отчетности, банки маркетплейсов держат большой запас капитала, что говорит об их устойчивости к внешним шокам и дает дополнительные гарантии безопасности кредиторам и вкладчикам.

При этом каждая экосистема обладает уникальными конкурентными преимуществами: крупнейшие банки — масштабной клиентской базой, данными о транзакциях и развитой финансовой инфраструктурой, маркетплейсы — тесными партнёрскими отношениями с бизнесом, сетевыми эффектами платформ и удобством «единого окна» для клиентов.

Для банков установлен риск‑чувствительные лимиты и вычеты из капитала для вложений в нефинансовые активы, а закон о платформенной экономике гарантирует равный доступ участников и недискриминационные условия на платформах.

Второй ключевой момент связан с рисками «замыкания» клиентов внутри экосистем. Современный потребитель может полностью обеспечить свои потребности в рамках одной экосистемы: приобретать товары на платформе, пользоваться подписками на сервисы и проводить расчёты через банк. В этой ситуации критически важно разграничить добросовестные инструменты повышения лояльности к экосистеме от практик создания искусственных барьеров и избыточных комиссий, которые могут замкнуть клиента внутри и не дать выйти без потерь. Решение этого «водораздела» лежит не в частных запретах, а в следовании универсальным принципам:

• прозрачности условий обслуживания;
• недопустимости навязывания услуг;
• оценки влияния на всех участников экосистемы;
• и открытости к партнёрству.

В связи с этим нужно фокусироваться не на отдельных отраслях или участниках рынка, а разрабатывать единые правила и стандарты для всей системы в целом.

Третий фундаментальный аспект — приоритет рыночных механизмов решения конфликтов. История развития экосистем демонстрирует, что ключевые прорывы достигались не через законодательные ограничения, а через конкуренцию предложений. Например, когда маркетплейсы столкнулись с высокими эквайринговыми комиссиями и недоступностью кредитования для МСП, они пошли не через запреты и ограничения для банков, а создали собственную финтех‑инфраструктуру путём развития собственных банков.

Аналогично, успех платформ мотивировал крупные банки развивать собственные торговые площадки, мобильные сервисы и витрины. В обоих случаях рост аудитории зависит не от регуляторных барьеров, а от улучшения клиентского опыта, инвестиций в развитие и лояльность, а также от надежных коммерческих партнерств.

Таким образом, устойчивое развитие экосистем возможно при поддержании рыночных условий для конкуренции и коммерческого «диалога» между крупнейшими компаниями. Именно такой подход позволит сохранить темы развития инноваций, не подрывая основы конкуренции и защиты прав потребителей.