Есть особый вид предпринимательского оптимизма. Человек приходит с долгами, просроченными кредитами и пустым расчётным счётом, но совершенно искренне убеждён, что его бизнес развивается. Продажи ведь растут.
В прошлом месяце было три миллиона, в этом четыре. Клиенты покупают, маркетплейс перечисляет деньги, реклама работает. Правда, поставщикам платить нечем, налоги приходится откладывать, а очередная закупка снова финансируется кредитом.
Но это временно. Нужно только немного подрасти.
Я бы назвал это синдромом успешного банкрота. Самое неприятное, что предприниматель действительно может продавать больше. И становиться беднее с каждой новой продажей.
Представьте магазин, который продаёт товар за 2 000 рублей. Закупка стоит 900. Кажется, прекрасная экономика.
Но потом появляются комиссии маркетплейса, доставка, хранение, возвраты, реклама, налоги и стоимость кредитных денег.
После расчётов выясняется, что каждая продажа приносит 70 рублей убытка.
Тысяча продаж — минус 70 тысяч. Десять тысяч — минус 700 тысяч.
При этом оборот растёт, рекламные отчёты зеленеют, а предприниматель искренне радуется масштабированию.
Он масштабирует собственную убыточность.
Особенно часто это происходит на маркетплейсах. Wildberries и Ozon предоставляют огромное количество отчётов, но эти данные ещё нужно соединить с закупками, банковскими операциями и реальными расходами.
Иначе легко перепутать перечисление денег с прибылью.
Представим двух предпринимателей.
У первого бизнес давно перестал существовать. Клиентов нет, сотрудников нет, оборудование продано. Остались долги.
У второго есть работающий продукт, покупатели, выручка и команда. Но кредитные платежи съедают оборотные средства, а несколько убыточных направлений постепенно уничтожают прибыль.
Оба приходят к юристу со словами: «Хочу банкротство».
Но это две совершенно разные задачи.
Первому, возможно, действительно необходимо завершить предпринимательскую историю и разобраться с обязательствами.
Второму сначала нужно выяснить, можно ли сохранить бизнес.
Именно поэтому мне не нравится конвейерный подход к банкротству. Когда у юридической компании единственный продукт — процедура, любой должник автоматически становится потенциальным банкротом.
У продавца банкротств есть молоток, поэтому весь рынок постепенно превращается в гвозди.
Мы предлагаем начинать с диагностики финансового состояния бизнеса. При необходимости подключаем экономиста Ксению Сахелашвили, которая занимается в том числе юнит-экономикой маркетплейсов.
Нужно установить несколько вещей: какие направления действительно зарабатывают, куда уходят деньги, сколько стоит обслуживание долга и что произойдёт с предприятием в ближайшие месяцы.
Затем оценить юридическую часть: обязательства, поручительства, имущество, сделки, требования кредиторов и возможные риски для собственника.
Иногда после такой проверки обнаруживается, что достаточно отказаться от убыточного ассортимента, изменить структуру расходов и договориться с кредиторами.
Иногда выясняется, что предприятие давно существует исключительно за счёт новых займов. И дальнейшее продолжение деятельности только увеличивает ущерб.
В таком случае банкротство может быть разумным, а при наличии предусмотренных законом оснований — обязательным решением.
Но вывод должен следовать из анализа. Не из желания продать процедуру.
Предпринимателей принято хвалить за упорство. Не сдаваться, продолжать работать, верить в продукт.
Но иногда то же самое упорство превращается в неспособность признать очевидное.
Человек берёт новый кредит, чтобы оплатить старый. Увеличивает рекламный бюджет, чтобы вырасти. Закупает дополнительный товар, потому что без остатков упадут продажи.
Каждое решение по отдельности кажется разумным. Вместе они могут привести к катастрофе.
Поэтому аудит перед банкротством — не формальность и не попытка продать ещё одну консультацию.
Это возможность выяснить, что именно мы собираемся спасать и существует ли ещё предмет для спасения.
Если бизнес можно восстановить — будем искать законные способы это сделать. Если нет — поможем разобраться с долгами и подготовиться к процедуре.
Антон Поленов и команда. Юридическое сопровождение бизнеса, реструктуризация задолженности и банкротство.
Начните с бесплатной первичной консультации. Возможно, вам нужно вовсе не банкротство.
Банкротство в России. Здесь говорят правду.
«Замуровали, демоны!» 😱🤦♀️ - именно эта фраза из любимой комедии пронеслась у меня в голове, когда я внезапно оказалась в местной цифровой «темнице».
1 ноября жители нашего города столкнулись с неприятным сюрпризом: новые квитанции по оплате ЖКХ показали значительное увеличение расходов. Особенно заметен резкий скачок платы за вывоз мусора.
Форумчане, доброго времени суток! Отложила вышивание крестиком, налила себе чаю и решила поведать вам об одном прелюбопытном преступлении, которое я раскрыла прямо у себя в ванном шкафчике.
Мы привыкли откладывать жизнь на потом. Сначала школа, потом институт, потом ипотека, вырастить ребенка, поставить его на ноги. Кажется, что пенсия — это где-то в другой галактике😄. Пока тебе 20 или к 30, слово «СФР» (Социальный фонд России) вызывает зевоту. Но недавно этот туман рассеялся, и я заглянул в систему изнутри. Поводом туда заглянуть стала моя мама. Человек, который честно отработал большую часть жизни. Не сидел на шее у государства, не прятал доходы, платил налоги. И вот наступил...
Я давний клиент оператора t-2 (ранее Tele2), пользуюсь их услугами почти всю свою сознательную жизнь. Мой тариф был уже довольно старым, архивным: 400 рублей в месяц за 10 ГБ трафика и 200 минут, но без SMS. К тому же, телефон был оформлен на мужа еще в далекие времена. И вот, в прошлом году, перед самым Новым годом, я получила неприятное уведомление от t-2: с января тариф удвоится и составит 800 рублей. Естественно, такое положение дел меня категорически не устраивало, и я начала...
«Росгосстрах Жизнь» второй год подряд вошла в серебряную группу рейтинга лучших работодателей Forbes. Всего в исследовании были представлены 222 компании из различных отраслей экономики.
Сотрудничество у меня с ними получилось эмоциональным во всех смыслах.
«Ингосстрах», один из лидеров рынка страхования в России, проанализировал обращения за психологической помощью и выявил сезонный рост числа консультаций. По данным «Виртуальной клиники» «Ингосстраха», осенью количество консультаций у психологов выросло более чем на 75% по сравнению с летним периодом.
Довольно часто ко мне приходят клиенты, у которых часть суммы на ВНЖ или на первое время после переезда дали родители. Квартиру продали, накопления отдали, помогли с первым взносом. Для семьи это обычная история. Для банка это вопрос, на который нужно ответить документами. Расскажу, как я готовлю такие случаи, чтобы проверка прошла спокойно.
Слежу за рынком недвижимости довольно давно, и этой осенью происходит что-то очень странное. Обычно как бывает: в конце августа - начале сентября студенты и те, кто возвращается из отпусков, сметают все приличные варианты, а порой и весьма посредственные варианты тоже разлетаются как горячие пирожки. Начинается «высокий сезон», арендодатели задирают ценники, квартиранты устраивают чуть ли не кастинги за право снять приличную однушку. Но в этом году классического ажиотажа так и не случилось.
В сети снова шум: «пенсионные фонды закрывают, а все накопления заберут». Спокойно, без паники — фонды остаются на месте, но правила игры действительно меняют по-крупному.
Я считаю себя «ветераном» в деле налоговых возвратов – уже много лет успешно возвращаю себе часть уплаченных налогов. Но, как говорится, даже у самых опытных случаются промахи (и на «старуху бывает проруха»). В этом году со мной произошла поучительная история.
До недавнего времени я, как и многие, относился к налогам философски: есть официальная зарплата, с нее автоматически списывают 13%, и с этим ничего не сделаешь. Но когда я оплачивал обучение на курсах повышения квалификации (или за учебу в вузе), сумма за год вышла приличная — 120 000 рублей. Отдавать такие деньги было немного обидно, и тут я вспомнил, что где-то слышал про налоговый вычет. Решил разобраться, как это работает, и не прогадал.
Раньше я относился к квитанциям за ЖКХ по принципу «пришла бумажка — оплатил и забыл». Но в какой-то момент заметил, что сумма за свет начала неприятно расти. Сначала списал это на то, что дома стало больше техники, потом купили посудомойку, а еще я часто работаю из дома за мощным компьютером. В итоге вместо привычных 3 000 рублей я увидел в квитанции 4 500. Именно тогда я решил разобраться, из чего складывается эта сумма, и можно ли на этом сэкономить.
Многие мои клиенты после получения ВНЖ рано или поздно открывают в новой стране свою компанию или регистрируются как индивидуальные предприниматели. Кто-то переводит туда консалтинг, кто-то запускает небольшой местный бизнес. И почти всегда первый практический вопрос звучит так: можно ли пока принимать деньги на личный счёт, а бизнес-счёт открыть потом? Я обычно отвечаю, что «потом» обходится дороже, чем кажется. Расскажу, почему, и как я советую подходить к этому шагу.








